— Ну, не скажи, Андрей, — хохотнул Ливелс, накладывая маленькой ложкой себе в тарелку салат с красной икрой.
— Не понимаю, о чем ты, Луи, — с серьезным выражением на лице ответил ему друг, и выглядело это так правдоподобно, что, стоит признаться, геолог едва сам чуть не поверил в это. — Когда мы прибыли на планету, то сразу же разбили лагерь. Скажу вам, описать все не смогу. Да и вряд ли кто сможет человеческим языком передать все те чувства, что мы испытывали от увиденного. Ну, по крайней мере, я. Все было такое живое, кругом зелень, удивительные и прекрасные растения и странные, что добавляло им еще больше красоты, звери. Не знаю почему, но мне пришло в голову то осознание, что наверняка Земля выглядела миллионы лет назад не менее прекрасно. Все было так девственно, чисто и красиво, и ни намека на признаки какой-либо цивилизации. Точнее, мы так думали первые дни. Поставив базу, мы обустроили ее, а на следующий день пустились на исследования окружавшей нас в то время среды. Мягко говоря, мой ученый мозг просто взрывался от того, что я порой видел. Некоторые растения были похожи на те, что произрастают — ну, или произрастали когда-то — на нашей Земле, но некоторые… это просто потрясающе. Ну, для вас будет не очень интересны те научные штуки, которые поражали меня и твоего отца, так что вдаваться в подробности не буду, а то испорчу вам всем вечер. В общих словах, мы блуждали по планете, изучали ее способность к принятию человека, но самое фантастическое произошло спустя несколько дней. Разведчики обнаружили, представьте себе, обустроенное кладбище! Ты хоть понимаешь, что это означает?
— Что там кто-то живет? — сделала логический вывод Изабелла.
— То, что мы, во-первых, нашли неоспоримые доказательства существования другой цивилизации, причем разумной. Рядом с каждой могилой были красивые, искуснейшей работы статуи, изображавшие человеко-рыб, человеко-львов, кого-то, похожего на медведя, но ходящего на двух задних лапах и держащего в руках топор. Постройки, дорожки, но самое потрясающее было рядом с самым большим водопадом. Островок, окруженный водой, к которому вел мост. Он был полностью сделан из какого-то металла, напоминающего золото, и усыпан драгоценными камнями, сверкающими, как звезды в темном небе. Перила же были вырезаны из камня цвета слоновой кости, испещренного узорами, а соединялись они с поверхностью моста с помощью столпов, сделанных из красно-черно-зеленого дерева. На островке же стояла удивительнейшая постройка, чем-то напоминающая японскую пагоду. Пол был вымощен серой каменной плиткой, а пагода была сделана из прозрачного стекла цвета бирюзы, на ощупь похожего на нетающий лед, и инкрустирована аквамариновыми полосами, тоже сделанными из стекла. Они были чрезвычайно крепкими, так как толщиной не превышали половину мизинца, но при этом всего дюжина этих полос удерживали навесу большую крышу. Начинаясь у пола, они поднимались наверх и сплетались в символ, отбрасывавший тень на огромный саркофаг (или огромный сундук, даже не знаю, как назвать эту вещь) который мы и привезли нашим ученым на Землю. И вы даже не поверите, что было внутри…
Спустя несколько часов они заворожено смотрели на экран телевизора, транслирующего в прямом эфире запуск первых космических кораблей-перевозчиков людей. Ощущая нервное возбуждение, семья Ливелсов и семья Вакуловых стояли рядом со столом, приготовив несколько бутылок с дорогим шампанским «ParadisDeRaisin», и так же в этот момент по всему Земному шару стояли еще миллионы других людей. Показав в прямом эфире с беспрерывным комментаторским сопровождением то, как люди садятся в корабли, как закрываются их люки, в правом верхнем углу начался отсчет с десяти, и, достигнув нуля, они взмыли в воздух. Послышались радостные крики и хлопки выскакивающих из бутылок пробок.
— Они сделали это, Луи! — кричал Андрей, расплескивая на стол шампанское из узкого бокала с блестящими от счастья глазами. — Мы все сделали это!
Ливелс в ответ закричал, а затем они начали обниматься и тягать друг друга на руках, вызывая тем самым всеобщий хохот, а потом принялись обнимать и целовать прослезившихся жен.