Развернувшись, он увидел опустевшую комнату и услышал шлепающие звуки ног в коридоре неподалеку от его двери. Выдернув из уха второй наушник, подросток потянулся и направился на утренние процедуры.
Войдя в ванную комнату, он подошел к раковине и увидел по краям пятна свежей зубной пасты. Вздохнув, Саймон открыл воду и принялся их отмывать, одновременно с этим представляя, как он после пойдет и начнет ругать за это сестру.
Почистив зубы и умывшись, подросток направился по обратному пути, коридору, который он уже обошел миллион раз, но на счет плана с Никой передумал и вернулся в свою комнату. Заперев за собой дверь, он вздохнул, уперев при этом кулаки в бока с мыслью «ох, еще один скучный однообразный денек», а затем направился к своему письменному столу и вытащил из шкафа учебники и тетради. Ему хотелось сразу окончательно отделаться от домашней работы, которую ему задает мама в начале каждой новой недели.
Открыв учебник по математике, он нашел нужное задание и провел еще влажным пальцем по сухой странице…
Вдруг раздался крик Ники. Опешив, Саймон замер. Мальчик еще не знал, что стряслось, но внутри него все буквально оборвалось, казалось, словно кто-то окатил его нутро ушатом ледяной воды.
Крик сестры был не таким, как если бы она упала и больно ударилась ногой, или вроде того. В нем присутствовало что-то такое, что до сих пор не было знакомо подростку.
Не отдавая отчета своим действиям и чувствуя, как сердце ускорилось в груди до сумасшедшего ритма, он резко встал со стула и ударился бедром о край стола, но даже не заметил этого. Как и перевернувшегося и с грохотом упавшего стула.
Быстрым шагом преодолев расстояние до двери, он услышал еще один крик, который на этот раз был словом, но подросток его не смог разобрать из-за крови, бурным водопадом шумящей в ушах. «Чух-чух, чух-чух». Распахнув дверь, Саймон перешел на легкий бег, и вдруг ему навстречу из материнской спальни вышла Ника. Она всегда приходила утром к Клариссе и лежала с ней какое-то время в кровати, пока мать не решала встать. Девочке это нравилось.
Увидев брата, она застопорилась на пороге и посмотрела на него остекленевшими, но в то же время полными растерянности и ужаса глазами, в которых дрожали слезы. Прошло всего несколько секунд, но они показались обоим детям вечностью.
Не задавая каких-либо вопросов, Саймон, даже не пытаясь уложить бардак, происходивший в его голове в этот момент, ринулся вперед и заглянул в комнату. Все его внутренности разом рухнули куда-то вниз. Словно кто-то открыл в его груди дверь и высыпал все, что было внутри в какую-то нескончаемую черную бездну, голодную и жадно пожирающую без остатка даже сам свет.
Она была на полу. Лежала на спине, раскинув руки в стороны, словно какая-то морская звезда. Ее волосы разметались вокруг головы. Она не двигалась.
Протиснувшись в комнату, Саймон подбежал к маме, упал на колени и взглянул в ее чуть посеревшее и потерявшее жизненное сияние лицо. Его половина была перекошена и обвисла вниз, и, сам не зная, откуда, подросток отдаленной частью мозга, свободной от паники, понял, что у Клариссы случился инсульт, и похоже настолько сильный, что она свалилась на пол. Об этом можно было судить по тому, как одеяло наполовину своей длины свисало с кровати. Казалось бы, в такой ситуации Саймон должен был быть в таком шоке, что подобное даже бы не прокралось в его мысли, но это было не так. Несмотря на полную замешательство и страх, он замечал каждую мелочь.
Дрожа так, будто через него пропустили все электричество, которое только осталось на планете, Саймон коснулся трясущейся рукой руки мамы и не почувствовал того тепла, к которому привык. Жизнь покинуло его навсегда, душа покинула его, и осталась лишь оболочка, лишь этот холодный слепок человеческого тела.
Услышав всхлипы, Саймон автоматически обернулся и увидел стоящую рядом Нику. Быстро поднявшись на ноги, старший брат схватил сестру на руки и выбежал из спальни. Занеся ее в ее комнату, он посадил девочку на кровать и, задыхаясь, все же каким-то чудом смог вымолвить:
— Не… не… не выходи отсюда, пока я не… приду. Поняла? Ты поняла меня?
Не дожидаясь ответа, бедный подросток пулей вылетел из комнаты и, промчавшись мимо входа в спальню матери, двинулся по коридору в сторону лестницы.
Быстро спустившись на нужный этаж, он подбежал к полке. Он знал, что нужно делать. Когда умер отец, он был уже в сознательном возрасте и помнил, как поступала мама. Вытащив несколько чистых простыней, он побежал в обратный путь. Поднявшись так быстро, как никогда в жизни не поднимался, Саймон вернулся к Клариссе. Он и раньше понимал, что когда-нибудь что-то такое случиться, но не представлял, что настолько рано. Да что уж тут говорить, подходящего времени для подобного события никогда не бывает.