Расстегнув молнию рюкзака, Леман по своему обыкновению положил коробочку на противоположное его месту сиденье и принялся тренироваться. Хотя, от тренировки было лишь одно слово. Думал он совершенно о другом.
И тут, спустя минут шесть ему вспомнилось то, что сейчас в паре-тройке метров от него сидит тот, кто живет в шкуре Черного Креста втрое дольше него, и к тому же связан узами брака.
Посидев некоторое время в нерешительности и чувствуя себя двенадцатилетним подростком, которому запоздавшие с половым воспитанием родители начали объяснять, откуда берутся дети, Леман перевел свой взгляд с деревянной коробочки на своего командира.
— Зорич, — позвал он мужчину и тот, отвлекшись от чтения, посмотрел на солдата.
— Что?
— Я хочу поговорить с тобой, но только не как с командиром, — он замялся, пытаясь подобрать слова. Красиво выражать свои мысли солдат никогда не умел.
— Ну, хорошо, — кивнул Зорич. — Я слушаю тебя внимательно. Излагай.
— Скажи, — помолчав еще пару секунд, он сдался и решил не вилять и задать вопрос напрямую. — Черные Кресты могут любить? И вообще, как мы любим?
— Да, Леман, мы можем любить, — на губах Зорича появилась улыбка. Ее редко можно было увидеть. — И не просто любить. Даже это слово недостаточно сильно, чтобы выразить те чувства, которые мы можем испытывать. И влюбляемся мы, Черные Кресты, в основном лишь раз в жизни. В этом есть определенные плюсы, но и, к сожалению, без минусов так же не обходится. Вообще все, что происходит в жизни — это смесь положительного и отрицательного. Их слияние как раз и образуют гармонию, инь и янь, которые создают хоть какой-то порядок. Я вот живу с женой уже тридцать четыре года, а чувства к ней не изменились. Хотя нет, вру. Они изменились, но не уменьшились, а наоборот, только усилились. Молодая страсть со временем исчезла, но вместо нее наступила другая любовь. Не знаю, я не поэт, не могу точно объяснить. Да и вряд ли кто-то другой сможет. Нет таких слов ни на одном языке, чтобы можно было объяснить любовь, ее можно понять только когда сам почувствуешь. Поймет лишь тот, кто почувствует, — он несколько секунд помолчал, а потом еще раз улыбнулся и добавил. — А я, кстати говоря, заметил, что между тобой и Рикой есть какая-то связь.
— Э-э-э, нет, Зорич, — сразу же ответил обескураженный таким неожиданным заявлением Леман. — Мы в приятельских отношениях, я не о ней говорил.
— Уж не знаю, о ком ты говорил, но по Рике можно читать, как по этой книге, — он звонко щелкнул средним пальцем по странице. — И это немного странно. Обычно, если Черный Крест любит кого-то, то тот отвечает ему взаимностью. Безответной любви у нас, как правило, не бывает, мы словно сливаемся друг с другом в одно целое. Но если все так, как ты говоришь, то я вам очень сочувствую.
В оставшееся время они больше ни о чем не говорили.
Спустя время к ним в вертолет зашли Ло, Дож, и Конор, а за ними последовали Рика и Курт. Когда девушка села на кресло, Леман посмотрел в ее сторону и пересекся с ней взглядом, который она бросила в его сторону. Девушка приветственно повела бровями и чуть ухмыльнулась.
Приблизительно через пять минут пришли двое пилотов. Забравшись в кабину вертолета, они, услышав от Зорича разрешение на взлет, закрыли подъемную хвостовую дверь. Вновь послышался шум разгоняющихся с каждой секундой лопастей вертолета — его нескончаемая музыка.
Когда вертолет поднялся в воздух и начал набирать высоту, Леман выглянул в окошко. Они поднимались все выше и выше, и вот в какой-то момент в симуляции голубого облачного неба появилась выделяющаяся из общего фона прореха, достаточно широкая, чтобы они через нее смогли проскользнуть. Еще мгновение, и вертолет со своими пассажирами вылетел на поверхность и понесся в настоящие небеса, ничем не отличающееся от тех скопированных, которые нависали над расположенной под землей резервацией.
Поистине потрясающая постройка. Леман родился в ней и прожил всю жизнь, но время от времени все равно не перестает дивиться этому фантастическую творению.
И что теперь? Им предстояло долгое суточное путешествие.
Леман же, не обращая внимания на разговоры и те стреляющие в его сторону взгляды Рики, которые он начал замечать только после того, как ему выдал свое предположение стороннего зрителя Зорич, продолжал, не отрываясь, бурить стенку коробочки взглядом. Поначалу неожиданное заявление командира показалось Леману несусветным абсурдом…
Рика влюбилась в него?
Смех, и все на этом!
Но только теперь, когда оный факт поставили прямо перед его лицом и буквально ткнули в него носом, Леман начал об это размышлять. Ему вспомнился тот факт, что она добровольно вызвалась ухаживать за ним во время того, как он после побоев вампира почти три дня беспомощным овощем валялся у себя в постели и без нее даже не мог принять прописанные ему для ускорения выздоровления пилюли. Как же это все было странно!