Помолчав несколько минут, чтобы дать подростку переварить услышанное, Леман продолжил.
— Те, кто улетели, за остальными людьми не вернулись. В мире творилась анархия. Государства развались, общество начало дробиться и бороться за выживание. Было принято решение создать резервации. После постройки люди переселились в них. А через несколько лет в самые большие и сильные резервации пришел Прометей. Он помог людям спрятаться так хорошо, что остальные боги, монстры и прочие сверхъестественные существа не смогли их найти, а после показал выжившему человечеству формулу по созданию Черных Крестов. Искусственно оплодотворенные женщины начали рождать нас. До совершеннолетия нас тренируют, воспитывают, и готовят, а потом выпускают в мир бороться со всеми чудовищами и богами.
— Но зачем вам помог Прометей?
— Не все боги желают людям смерти. Некоторые просто радуются тому, что воскресли, и прячутся в необитаемых уголках Земли, другие даже чем-то помогают, но большинство все же желает пресечь на корню человеческий род.
— А Черными Крестами становятся только по рождению?
— Нет, — отрицательно покачал головой Леман, не прекращая затачивать лезвие. — Существует другой способ, с помощью которого можно превратить человека. Но он очень опасный. Чаще всего приводит к смерти. Да и кто по своей воле выберет такую жизнь? Охотиться на монстров и умереть где-нибудь в канаве от ран.
Спустя несколько секунд Леман встал и, не говоря ни слова, пошел в бронированную комнату, оставив паренька в одиночестве.
В голове Саймона с трудом укладывалось то, что он сейчас услышал. Чтобы хоть как-то упорядочить собственные мысли и во всем разобраться, юноша вытащил свой блокнот и, пролистав до свободной страницы, нарисовал винтовку и рядом с ней крест, который увидел на спине Лемана, когда тот отжимался, а потом написал:
«На моих глазах кто-то сбил вертолет. Не знаю почему, но я решился узнать, что там случилось, и, проследовав на место крушения, мы с Никой обнаружили там двух солдат, чудом выживших после падения. Их зовут Леман и Рика. Позже выяснилось, что они — Черные Кресты. Понимаю, я здорово рисковал, когда решил доверить им себя и сестру, но… тяжело объяснить. Мне словно подсказывало что-то изнутри, что эти незнакомцы нам помогут. А потом Леман и Рика рассказали, что живут в одной из тех резерваций, о каких писала мама. И тогда у меня окончательно отпали все сомнения насчет того, стоит ли держаться рядом с ними или нет. Да и, к тому же, с этими Черными Крестами более-менее безопасно. Невооруженным глазом видно, что ребята знают, что делают, и к тому же я прямо кожей чувствую исходящую от них силу!
Рассказав им о том, что я увидел, как ракета подбила их транспорт, Леман и Рика переполошились и решили немедленно уходить, и мы последовали за ними. Вернувшись в город, мы набрели на то место, где Труляля и Траляля спасли нас от Гнилых. Оказалось, эти пугающие своими странностями чудаковатые ниндзя были оборотнями! Как вспомню их взгляды, у меня до сих пор появляется гусиная кожа (особенно после того, как Черные Кресты рассказали, кто они такие). Что за дурдом?
Дальше мы направились активировать «Зов» — специальную программу, подающую сигнал «SOS» в резервацию. Сейчас мы все сидим на крыше самого высокого здания в городе рядом с бронированной комнатой и ждем вертолет, который доложен прилететь с минуты на минуту.
За это время Леман рассказал мне историю о том, как случилась катастрофа. Ожившие боги, мертвецы и прочие сверхъестественные существа? Звучит как бред сумасшедшего или сюжет для очень хорошей истории.
Интересно, почему те люди, которые успели улететь, не вернулись за остальными? Погибли, испугались, или им попросту плевать?»
Захлопнув дневник, Саймон убрал его в свой рюкзак и услышал легкие шаги. Повернув голову, он увидел приближающуюся к нему Нику.
— Доброе утро, — поздоровался он с сестрой. — Как спалось?
— Привет. Если учесть, что я лежала на деревянном ящике, то неплохо, — девочка протянула наполовину опустошенную пачку печений.
— Спасибо, — кивнул еще не завтракавший Саймон. — Все нормально?
— Да, вроде бы, — кивнула Ника, переминаясь с ноги на ногу. — Как думаешь, долго…