Неужели и Курта ожидала та же участь, что и капельку его крови? Неужели все, через что он прошел, все, что вынес, вело его именно к этому моменту? Он родился, тренировался, учился, затем служил, воевал, пытался спасти человечество, как и многие другие люди, Черные Кресты, и даже некоторые боги, и все это ради чего? Чтобы умереть в плену, так ничего и не добившись?
Дорога была ухабиста и заняла много времени. Отлежав себе все, что только можно, Курт начал чувствовать раздражение и неудобство из-за того, что он такое длительное время находится без движения. Во время поездки ему и Курту еще раз сделали эту забирающую силы инъекцию. Только теперь ее вкололи, когда он находился в сознании. Это было болезненно.
Через некоторое время, тянувшееся целую вечность, солдат услышал где-то вдалеке шум, и вскоре повозка остановилась.
— Здорово, Мирл, — послышался новый незнакомый голос.
— Привет, — ответил ему голос возницы.
— Это что, ОНИ? — незнакомый голос сделал упор на последнем слове.
— Они самые. Мутанты.
— Вам все-таки удалось. Ну надо же. Ладно, потом расскажете. Предъявите пропуск.
— Все нормально? — голос бородача.
— Да, — ответил незнакомец, общавшийся с возницей, а затем послышалось громкое восклицание. — Порядок! Пропустите их!
Спустя несколько секунд до ушей Курта донесся звук движущихся ворот, и повозка вновь поехала вперед. Да сколько же это будет продолжаться?!
Послышались шаги, и солдат ощутил не до конца исчезнувшим внутренним чутьем, как большая фигура бородача нависла над ним. Вдруг его за волосы схватила сильная рука. Сдернув повязку, наемник подошел к Ло и проделал с ним то же самое. Затем мужчина достал нож и перерезал веревки, связывающие ноги.
— Встать, — спокойно сказал он, по очереди дернув обоих пленников за локти.
Когда они оказались на ногах, Мирл отпер дверь, отошел в сторону и сказал:
— Ты знаешь, что делать, Петр.
— Идите, — кивнув, все так же спокойно приказал бородач и чуть толкнул Курта дулом автомата в левую лопатку.
Выпрыгнув из повозки, солдат отошел в сторону.
— Я надеюсь, он у тебя на предохранителе? — раздался позади вопрос Ло.
— Заткнись и топай вперед, а не то мы проверим это прямо сейчас.
Повернувшись, Курт застал тот момент, когда его сослуживец приземлился после прыжка.
— Заприте их в отдельные камеры и смотрите в оба глаза, — приказал чей-то новый голос, и солдат не разобрал, кому именно он принадлежал.
Когда конвой двинулся вперед, Курт осмотрелся и к своему удивлению осознал, что находится на взлетной площадке крупной военной базы. Неподалеку он увидел огромный самолет. Рядом с ним ходило около дюжины людей, загружающих в транспорт разнообразные ящики и прочий груз.
Шагая и с облегчением чувствуя, как кровь вновь свободно течет по затекшим ногам, Курт аккуратно выглянул из-за спины одного из конвоиров и увидел впереди крупный ангар с открытыми дверьми.
В мозгу до сих пор творился бардак. Голова болела от ударов и уколов, желудок урчал и выворачивался от голода, но в горле стоял неприятный тошнотворный ком, полностью заглушающий чувство аппетита. Но Курт почти не замечал этого, ведь все его мысли были забиты лишь одним вопросом, следствиями которого вытекали множество других. Зачем он здесь? Для чего им понадобились два Черных Креста? Почему просто не ликвидировать их, и дело с концом? Ведь это такая морока, возиться с ними. Следить за тем, чтобы не кончалось действие этого «тумана», организовывать целый конвой. Что-то тут было не так.
Несмотря на плохое самочувствие и отсутствие сил, солдат нутром чувствовал, что это не обычный плен. Да и, если уж быть более точным, на его памяти не было ни одного случая, чтобы Черного Креста пленили подобным образом.
Заведя солдат в ангар, наемники повели их мимо множества клеток, вмещающих в себя в среднем по три человека, и посадили их по отдельности в две пустующие.
Потирая свои измученные запястья, Курт подошел к прутьям и посмотрел на Ло, который находился метрах в десяти от него в другой клетке. Выдохнув, солдат отошел к противоположной двери стенке и сел на бетонный пол.
— Здравствуйте, новенький, — спустя несколько секунд услышал он слева от себя чье-то вежливое приветствие.
Повернув голову, солдат увидел худощавого мужичка лет сорока шести, одетого в классический костюм. Одежда его, когда-то бывшая красивого черного цвета, из-за покрывшей ее пыли казалась грязно-серой. На длинной хрупкой переносице человек носил очки в тонкой металлической оправе, а из-под стекол на него смотрели два широких разбавлено-серых глаза.