Вдруг послышался писк, и большая рампа начала медленно подниматься.
— Мне, знаешь, вот что интересно, — отвлекая Курта, начал Альберт. — Раз ты и твой друг — Черные Кресты, то как вас умудрились поймать эти головорезы? Вы же вроде не люди, а усовершенствованные бойцы без каких-либо изъянов.
— Ерунда. Слабости есть у всех. Они подбили наш вертолет, когда мы возвращались с задания. Я, видимо, выпал из него и при падении сильно треснулся головой. Очухался уже в повозке вместе с Ло.
— Прискорбно. Но все же, это — чудо. Ты выпал из вертолета и не умер.
— Еще неизвестно, что лучше, — тихо ответил Курт. — Возможно, лучше было мне умереть.
— Умереть никогда не поздно, — с энтузиазмом сказал Альберт. — Нужно перед этим нужно успеть пожить.
— Если бы ты пожил в моей шкуре, у тебя бы об этом сложилось другое мнение, — невесело ухмыльнулся солдат. — То, что хорошо для тебя, не всегда хорошо для другого.
Неожиданно Альберт погрустнел. Мужчина не сказал ни слова и, пребывая в своих мыслях — которые, верно, и стали причиной резко напавшего на него приступа меланхолии — повернул голову и посмотрел в другую сторону.
Спустя несколько минут Курт почувствовал, что самолет пришел в движение и начал разгон. В том месте, где располагалась клетка, каких-либо иллюминаторов не было и в помине, так что солдат не мог понять, на какой стадии взлета они находятся.
Положив правую руку поперек тела на ребра, Курт уперся в нее локтем левой и закрыл ладонью лицо.
Глава семнадцатая
Часть 1
Переправа
Вновь клетка. Для солдата это начало превращаться в настоящую пытку. Никогда еще он не проводил столько времени на одном месте взаперти. Всю жизнь Курт путешествовал, охотился, сражался…
Благо полет продлился недолго и рядом был Альберт. За проведенное вместе время их общение начало заметно прогрессировать и вышло на новый уровень. Раньше мужчина постоянно говорил, а Курт был безразличен или раздражителен, а теперь же солдат понемногу начал превращать бесконечные монологи Альберта в диалоги.
Слушая всякие истории и иногда рассказывая что-то или задавая вопросы, Курт искоса наблюдал за Ло. Тот никогда ни с кем не говорил.
Солдат держался особняком, бродил из угла в угол, спал, и часто что-то нашептывал сам себе одними губами, словно разные личности спорили друг с другом. Но Курт, хоть и чувствуя какую-то внутреннюю смутную тревогу, знал, что Ло всегда был белой вороной в их группе. Кроме Дожа с ним никто и никогда не говорил без необходимости, и он практически всех раздражал своими остротами и язвительной болтовней. Так что, приняв его поведение за реакцию, которую проявляет к такой необычной ситуации его «странности», Курт перестал обращать на него свое внимание.
Но на его странное поведение обратил внимание даже Альберт.
— Твой приятель всегда такой… обособленный? — как-то спросил он у Курта, ковыряя пальцем пол и иногда стреляя взглядами в спину Ло.
— Нет, — покачал головой солдат. — Он странный, но никогда не был молчаливым.
— Может быть, у него начался экзистенциальный кризис?
— Нет, — хмыкнув, покачал головой Курт. — У Черных Крестов не бывает экзистенциального кризиса, Альберт. У нас одна цель — убивать сверхъестественное, населившее мир после апокалипсиса, чтобы люди вновь смогли жить в безопасности, жить без страха.
— Я не думаю, что это случится.
— Почему же?
— Земля не позволит, — поджав губы, Альберт некоторое время помолчал. — Мы столько веков, столько тысячелетий пожирали ее. Она приняла нас, а мы иссушали ее, и при этом даже не оставались благодарными. Люди лишь брали, брали, брали и брали, а взамен отдавали всего горстку. Ничтожную горстку. Земля напоминает мне организм, и этот организм веками страдал от болезни под названием человек, и вот, несколько веков назад она выработала иммунитет. Раньше страдала и выживала Земля, теперь наш черед.
— Но людей убивает не Земля. Их убивают боги и монстры, которые ее населяют. Если их перебить, то все закончится.
— И тогда Земля найдет другой способ, как нас всех уничтожить. Я видел в одном старом альбоме фото, — он почесал затылок и взъерошил свои волосы. — Перед тем, как случился конец света, планета была в наихудшем состоянии, которое и представить сложно. Но когда большинство людей погибло, а все остальные попрятались кто где, Земля словно вдохнула полной грудью очистившийся воздух, который мы на протяжении веков отравляли своим присутствием. Она не позволит нам загрязнить его снова.