Однако долго оставаться незамеченными не удалось. Когда они выбегали на такую знакомую площадь, главным украшением которой был колодец, на них буквально накинулась разъярённая толпа.
— Это вы виноваты!
— Нечестивые!
— Господь покарал нас за то, что пустили вас сюда!
— Вы должны искупить вину!
Один особо резвый «богомолец», занеся нож, кинулся на Надю. Та вскрикнула, в ужасе пятясь назад. Если бы не рука Артура, вовремя принявшая на себя удар, трупов среди их компании стало бы на один больше. Ржавое лезвие прошло насквозь, искажая лицо юноши гримасой боли, но отпустить не мог – в паре сантиметров застыло испуганное девичье лицо. Капельки крови стекали по щекам, но Надя не замечала этого. Рука друга – вот что было важнее.
Быстро пришедшие в себя Стас с Андреем быстро разобрались как с нападавшим, так и с остальными. И, если бы не дробь, разлетевшаяся аккурат возле ботинок ребят, они давно бы продолжили движение.
— Вам не уйти отсюда.
Шипя, словно змея перед лицом смертельной опасности, Исоиф медленно направлялся к ребятам, наведя оружие. Короткоствольная винтовка, не самое надёжное оружие в плане отдачи, но компенсирующая всё при первом же точном выстреле.
Соня замерла, не шевелясь. Понимала, что ситуация патовая. У него оружие, но их больше. Что выгоднее - огнестрельное преимущество или численное превосходство, вопрос хороший. Только вот думать над ним некогда. Велика вероятность быстро потерять численный перевес.
Он напуган. Видно по взгляду. Такой же загнанный, словно в глубине души понимает, что это конец, только вот сил признать проигрыш нет. Подбородок и правый висок украшали не малых размеров ссадины. Видимо упал при побеге с места пожара. Или же помогли упасть. Но даже так в трясущихся руках было достаточно силы, чтобы с близкого расстояния расстрелять их как собак. Лишь бы патронов хватило. Хотя, скорее всего, об этом он уж точно позаботился.
— Я годами строил это место. Возводил с нуля каждый дом, каждую палку в заборе сам ставил! Знаете, чего стоило собрать всех этих людей в одном месте? Не знаете, вот именно. Даже представить не можете. А всё это сделал. Сам! И я не позволю какой-то кучке подростков разрушить труд всей жизни.
Под конец монолога его грудь тяжело вздымалась, лёгкие едва справлялись с нехваткой воздуха. Глаза налились кровью.
Что было хуже – абсолютное безумие или то, что жизнь до вируса перестала для него существовать совсем, Соня не знала. Только вот именно это незнание и мешало действовать. Как сказать психопату о том, что он болен? Вот и еретик не поверит в то, что вся его религия – один сплошной бред. Надо искать другие пути.
— Люди не пойдут за тобой. Больше не пойдут.
Соня забыла, как возмущаться и злиться только потому, что попросту не ожидала такого от всегда спокойного Андрея. Да, смерть Алисы оказалась тяжёлым ударом, но рассудок юноши всегда оставался ясным. По крайней мере, до этого момента. Теперь же Соня не могла с уверенностью сказать, что с ним всё в порядке.
— Ты их запугивал, - продолжал говорить Андрей, делая шаг вперёд, не останавливаясь. — Они боялись тебя. И "кары небесной", о которой тебе так нравилось твердить. Они верили, потому что другого выхода не видели. Но теперь он есть. Мир за пределами общины, теперь он открыт для них. Да, кто-то погибнет от вируса, кого-то убьют бандиты. А кто-то выживет, начнёт жить заново. Потому что они свободны. И ты им больше не нужен.
Широко распахнутыми глазами глядяна юношу, Иосиф всё отступал и отступал назад, пока не наткнулся на препятствие. Обычно немного сырые от влажности камни сейчас согревали кожу даже сквозь плотную ткань стихаря. Взведенный обрез в руках дрогнул, что позволило Андрею почти беспрепятственно направить дуло в небо и через мгновение отбрасить винтовку в сторону. Иосиф не мог сказать ни слова. Обида, негодование, отвращение. Ярость. Все эти чувства смешались в единый тугой узел, грозясь в любой момент вырваться наружу. Однако едва он смог собрать хоть одно предложение воедино, как крупная дрожь пробила всё тело, заставляя волосы встать дыбом. Это гортанное рычание он узнает, даже если вокруг будет оркестр пополам с пулеметной очередью грохотать. Пальцы машинально переместилась за спину, ожидая схватить холодные железные прутья. Сердце рухнуло в пятки, пропустив удар.
Решётки не было.