По правде сказать, гораздо больше её интересовали лекарства. Состояние Артура оставляло желать лучшего. За несколько дней он сбросил вес, его мутило, жар не спадал даже ночью. Постоянная боль в ране не давала покоя, делая парня раздражительным и утомленным. Инфекция распространялась, но лечить её было нечем. Если в скором времени ничего не сделать, вряд ли это закончится чем-то хорошим.
— Я знаю, — фыркнул мужчина, поправляя сальные светлые кудри. Слишком длинные, из-за чего они постоянно лезли в глаза, мешая нормально смотреть. Вот и таскал у девушек резинки, убираяволосы в тугой хвост. — Но поезда ходят редко, зато останавливаются здесь. Это что-то вроде станции, только без названия.
— Зачем им стоять здесь?
— Неподалеку отсюда есть жилая зона, так что можно продать какой-нибудь товар, если в составе едет торговец. Хороший торговец, — спешно добавил мужчина, заметив помрачневшие лица. Затем махнул рукой в сторону дома. — Видите домик? Этих людей я знаю. Милая супружеская пара, они частенько мне помогали, когда я работал. Надеюсь, и сейчас не бросят.
— И что берут взамен? — Андрей иллюзий по поводу альтруизма не питал, сразу интересуясь ценой вопроса.
— Личную помощь. Они пожилые люди, поэтому чаще оплатой становится помощь в укреплении обороны дома. В общем, сами увидите. Главное сейчас подойти так, чтобы нас не расстреляли на расстоянии.
— Ты же сказал, они старики, — смешалась Соня. Вспоминая пожилых людей из убежища, она никак не могла представить человека преклонного возраста с оружием в руках. Максимум с ножом и тот для еды использовался.
— Поверь, — проникновенный взгляд заставил задуматься о сказанных словах. — Эти могут что угодно. И лучше не проверять степень их готовности защищать своё.
Почему-то спорить с таким аргументом мигом расхотелось. Через несколько минут девушка убедилась в правильности собственного решения.
Сначала была проволока. Перекусить её было нечем, поэтому пришлось перелезать. Как итог – порванная одежда, чтобы зашить её, придется сильно постараться. Стас персонально удостоился разодранного кожаного ботинка, но тут сам виноват. Не удержал равновесие и свалился прямиком в скрученные острые железки.
А дальше шли растяжки. Высокая трава хорошо прятала почти прозрачные нити лески, потому двигаться приходилось семимильными шагами. Какие-то перешагивали, некоторые перерезали лезвием, которое по пути откопал Андрей. Одну все-таки задели — очередная вспышка боли заставила Артура зажмуриться, отступая в сторону. Однако никакого взрыва не последовало. Что это было – удача или дефект в установке ловушки, сказать точно нельзя, но все пятеро облегченно выдохнули.
Рановато.
Щелчок снимаемого с предохранителя оружия заставил их замереть на месте, поднимая руки.
— Вы кто такие?
— Спокойно, дядя, — начал было Стас, но весь легкий настрой быстро слетел, стоило заметить прицельный взгляд точно на своей голове. — Эй, ты что, не узнаёшь старых друзей?
— Тебя забудешь, — хрипло рассмеялся старик, однако оружие не убрал. Напротив, перехватил поудобнее, переступая с ноги на ногу. — Только ты ещё с прошлого раза долг не отработал. Забыл, как удрал посреди ночи?
— Ну, ты и задница, — прошептала Соня, окончательно добивая остатки чужого самолюбия.
— Да ладно тебе, обещаю, в этот раз не сбегу.
— Конечно, не сбежишь. Потому что пускать я тебя не собираюсь.
— Семеныч, ну пожалуйста. Честное слово не сбегу. Ещё и за прошлый раз отработаю. Ты говорил сарай надо починить?
— Крышу залатать, — кивнул старик, опуская дуло.
— Нас тут трое парней, справимся.
— Это ты-то парень? — рассмеялся названный Семены, окончательно расслабляясь под смех остальных ребят. — Ладно, входите. Но только потому, что почините сарай!
— Сделаем, капитан, — отсалютировал Стас, победно глядя на спутников.
— Что стоишь, дядя? Иди в дом, — ловя чужой взгляд, хмыкнула Соня. И, не дожидаясь ответной реакции, пошла в сторону крыльца.
— Не такой уж я и старый.
— Конечно, нет. Лет на десять так перерос молодость, всего-то.
Внутри оказалось уютно. И пахло так же, как в Сонином детстве. В голове тут же появились картинки из прошлой жизни, когда они с родителями ездили к бабуле в деревню. Она пекла пироги с капустой и клубникой. Первые никогда ей не нравились, потому она всегда фыркала, стоило родителям немного пошутить, давая ребенку пирог с капустой и говоря, что внутри клубника. Соня непременно фыркала, откладывая нелюбимое угощение, но никогда не выбрасывала еду. Уважала труд бабушки.