Вот и сейчас с предполагаемой кухни пахло хлебом. Не таким, как раньше, но оно и понятно. Трудно испечь такую же выпечку, когда нет нормальных продуктов. Однако сам запах и тепло, пылинки, медленно падающие в лучах солнечного света, звук льющейся воды – всё это создавало чувство дома. Здесь хотелось находиться. И не только пару дней.
— Сколько гостей у нас сегодня. Голодные? Садитесь скорее, мы как раз есть собирались.
Вот так сразу, с порога за стол. Женщина, которая встретила их на кухне, приняла чужое присутствие за данность. В какой-то степени это странно. Было бы, если бы они не поняли причину – стоящий за их спинами мужчина одобрительно кивнул супруге. Мол, всё в порядке, свои. Видимо, здесь им действительно удастся переждать какое-то время.
— А лица-то всё те же. Ну, здравствуй, ребенок, давно не виделись, — женщина задорно потрепала севшего за стол Стаса по макушке, после давая звонкий подзатыльник.
— За что?!
— За то, что крышу не починил! — шутливо погрозила пальцем у лица, мгновенно становясь доброй при взгляде на остальных. — Меня Мария Альбертовна звать, если что. А этот старый ворчун — Семен Семенович.
— Просто Семеныч, — махнул рукой старик, садясь во главе стола. Чиркнул спичкой, раскуривая самокрутку и, выпустив колечко дыма, внимательно посмотрел на ребят. — Да уж, не думал, что у него когда-нибудь появятся друзья. Да ещё и так много.
— Я слишком обаятелен, чтобы не дружить со мной, — словно чеширский кот заулыбался Стас, ловя на себе четыре пары скептических взглядов. — Что? Даже не пытайтесь спорить, я прекрасен!
— Когда спишь, — фыркнула Надя.
— Не издавая звуков, — подхватил Артур.
— Зубами к стенке, — добавила Соня.
— На другом конце страны, — закончил Андрей, вызывая смех у всех, кроме виновника обсуждения. Впрочем, на кислое лицо Стаса внимания никто не обратил, потому пришлось ему принять чужое мнение как данность. Да и зачем обижаться на шутки?
— Как я понял, вам нужен поезд? — отсмеявшись, продолжил интересоваться дальнейшими планами ребят Семеныч. — Он будет здесь где-то через неделю. Не пропустите.
— Значит, мы может переждать это время у вас? — нерешительно спросила Соня. Нарушать чужой покой не хотелось, слишком приятными оказались пожилые люди. Лишних голодных ртов они точно не заслуживали, поэтому она и сомневалась в реальной возможности такого предложения.
Как выяснилось зря. Морщинистая сухая ладонь Марии Альбертовны легла на её плечо, крепко сжимая. Девушка удивилась. Поразительная сила для женщины такого возраста.
— Оставайтесь столько, сколько считаете нужным. У нас достаточно места, еды. Да и лекарства вашему другу не помешают, — в ответ Артур благодарно кивнул, прижимая больную руку к груди.
По правде говоря, Соня сомневалась в успехе лечения. И Надя была с ней согласна. Из-под серых бинтов проглядывала покрасневшая воспаленная ткань. Отек не спадал, напротив, лишь увеличивался, причиняя боль юноше при малейшем движении. Он не жаловался, стараясь сохранять оптимизм. Не хотел мешать их путешествию, тормозить их. Только вот лицо, искажавшееся болью всякий раз, когда думал, что никто не смотрит, говорило лучше всяких слов.
— Чем мы можем помочь? — сидеть без дела на шее Соня не собиралась. До заката еще было время, а значит, можно и поработать. Хоть как-то отблагодарить за еду и крышу над головой.
— Пока отдохните, — покачала головой женщина, тут же поднимая руку, стоило заметить намечающийся протест. — Не волнуйтесь, дорогие. Работы на всех хватит. Поверьте, я не дам вам заскучать завтра.
И что-то такое было в её голосе, что не оставляло шанса не верить повисшим в тишине словам. Может, всё будет не так легко, как казалось Соне на первый взгляд?
Глава 20
Мария Альбертовна – человек с прирождёнными качествами лидера. Поняли это ребята уже на второй день пребывания в пограничной зоне. Потому как выспаться-то им дали. Завтраком накормили, показали, где можно умыться и привести себя в относительный порядок. А потом нашли работу. Каждому. Не обошла участь бесплатной рабочей силы и Артура. Одна рука выбыла из трудового процесса, но вторая вполне позволяла выполнять простые поручения. В итоге юноша отвечал за мытье посуды, уборку дома и небольшого двора перед ним.