Надя занималась пересчетом лекарств и продуктов, параллельно помогая готовить обед.
Андрея со Стасом отправили чинить крышу многострадального сарая. Судя по регулярным падениям инструментам и отборной ругани, веселья у них было предостаточно. Во всяком случае, наблюдающий за их действиями хозяин дома не переставал смеяться, наблюдая за нескоординированными действиями работников.
Соня занималась наиболее спокойным и знакомым делом – чистила огнестрельное оружие Семеныча. Чистила хорошо, работая на совесть. Обещание старика дать парочку обрезов с собой, если ему понравится результат её стараний, повышало мотивацию девушки. Но и смотреть по сторонам не забывала.
Территория, на которой обосновались единственные выжившие в этой местности, радовала своей безопасностью. Колючая проволока и линии растяжек лишь малая часть того, что долгие годы сохраняло жизнь этим людям.
Идя по выжженному полю, по которому они и пришли днем ранее, Соня радовалась, что не наткнулись на другие ловушке. Самыми жуткими показались ямы, не очень глубокие, прикрытые сверху слоем жухлой травы. Свалиться в них было делом нескольких секунд. Однако выбраться оттуда вряд ли кто смог бы. Дно ямы украшали заостренные колья. Некоторые окрасились красным и пахли не лучшим образом. Видимо, кто-то уже успел убедиться, что к этому дому лучше не приближаться. Кое-где на земле расположились небольшие бугорки – противопехотные мины. Их было немного, но шума и проблем при должном стечении обстоятельств они наделать могли немало.
— Думаешь, мой муж параноик? — добродушно улыбнулась Мария Альбертовна, едва Соня присоединилась к приготовлению обеда. Закончив с оружием и налаживанием неисправных растяжек, девушка получила одобрение старика и обещание получить перед отъездом два обреза с запасом патронов. Небольшим, но на первое время хватит. Теперь можно было и остальным помочь. Чего без дела сидеть?
— Я тоже раньше так думала, а в итоге именно его ловушки и помогли нам оставаться живыми столько времени.
— А вы помните, как всё это начиналось? — оторвалась от нарезания яблок Надя.
— Так, словно это было вчера, — кивнула женщина, на мгновение замирая. Взгляд устремился куда-то вперед, хотя вряд ли она видела что-то конкретное. Осколки памяти о том, что так хотела забыть. — Мы ведь тогда в гости к детям поехали. У внуков дни рождения прошли, вот мы и решили поздравить. С опозданием, но лучше поздно, чем никогда.
— Получается, вы узнали обо всём у них дома?
— В дороге. По радио услышали об объявлении карантина сразу в трёх субъектах страны, начиная с восточной части. Новости о вспышке неизвестного заболевания появились задолго до карантина, но крайние меры правительство решило применить в последнюю очередь.
— Не хотели огласки в глазах других стран?
— Скорее поднимать панику среди населения. Уж не знаю, правильно ли они поступили, дотянув до последнего, но результат на лицо. Не спасли ни карантинные зоны, ни изоляция заражённой местности.
— И долго они держались? — спросила Соня. — В смысле, до того, как бросили все попытки предотвратить распространение инфекции.
— Около полугода. Сначала ограничили доступ в очаг заражения, отрезали Камчатку. Самолеты, поезда, автотранспорт – ничто не могло пересечь обозначенную властями границу. Но и это не спасло. Потом не стало Чукотки, Магаданской области. Когда вирус вырвался за пределы республики Саха, стало очевидно, что справиться с ним невозможно. Тогда и началась массовая паника. Люди поняли – помощи ждать неоткуда, вот и решили спасаться, кто как может, — долгая пауза заставила думать о не самых приятных воспоминаниях, которые сейчас одолевали пожилую даму. — Не спаслись.
— А ваши родные? — осторожно спросила Соня.
Боялась неуместным вопросом причинить боль, но не спросить не могла. Оказалось, ничего ужасного в её словах не было. Мария Альбертовна покачала головой. Грустно улыбнулась, но от чужого взгляда не укрылись слегка трясущиеся руки.
— Их не эвакуировали. А потом город подвергли зачистке. Чтобы не дать инфекции распространиться. Тогда не смотрели, кто болен, кто здоров. Главное – пытались устранить инфекцию.