— Прости.
Андрей замер у своего матраса, не оборачиваясь, но и не перебивая.
— Серьёзно, не стоило так говорить. Я о том, что было той ночью, у костра.
— Забудь.
— Нет, подожди, — она развернулась, впрочем, не поднимаясь со своего места. Одна нога всё ещё свисала с края вагона, покачиваясь от каждого сильного порыва ветра. — Я ведь действительно несправедливо накинулась на тебя. Глупо было обвинять тебя во всем, особенно в наших с отцом отношениях...
— Соня, — небольшая пауза, на то, чтобы собраться с мыслями. Повернулся, встречаясь взглядом с девушкой, и понял – сейчас говорить можно. Только вот настроение на откровения не было. — Пожалуйста, давай не будем. Если тебя это волнует, я не виню тебя. Поверь, твои слова ничуть не задели.
— Тогда почему ты ходишь как в воду опущенный второй день? — знала ответ, но всё равно спрашивала. Просто, чтобы убедиться.
— А ты догадайся.
— Стас? Ты всё ещё не доверяешь ему? Что ещё он должен сделать, чтобы ты понял – он на нашей стороне.
— Что-то не припомню, чтобы он помог именно нам.
— Надеюсь, ты сейчас пошутил. Он помог сбежать от каннибалов, спас нас из деревни еретиков и довел до поезда.
— Правда? А мне показалось, делал он это исключительно, чтобы спасти себя любимого.
— Господи, твоя мнительность когда-нибудь выйдет тебе боком.
— Я не люблю подозрительных людей и тех, кто в принципе не способен вызывать доверие. К сожалению, твой Стасик подходит под обе категории.
— Ты невыносим.
— Зато ты у нас прямо идеал. Веришь каждому встречному. Если мне моя мнительность когда-нибудь выйдет боком, так и тебе твоя доверчивость. Кому из нас будет хуже – ещё большой вопрос.
— Знаешь что?
— Что? — вошедший в вагон Стас прервал едва начавшуюся перепалку, разом сбрасывая всё напряжение. Даже в тусклом свете виднелись мурашки на руках. Андрей остался доволен, Соня пожалела мужчину.
— Ничего. Просто разговариваем, — ложась на свое место, закинул руки за голову юноша. — Умылся?
— Не то слово. Люблю прохладную воду.
— Оно и видно, — смешок при виде едва трясущихся зубов слегка подорвал уверенность мужчины в себе, но комментировать тот ничего не стал.
— Стас, — он обернулся. Лица девушки не было видно в тени, но это и не нужно. Голос был переполнен эмоциями, не распознать которые было невозможно. — Ты точно уверен, что мы доберемся до порта?
В какой-то степени слова Андрея повлияли на уверенность девушки. Она смотрела в глаза мужчины, ища ответ. Не требовала громких обещаний и фраз. Просто ждала. Ещё один внимательный взгляд сверлил Стасу затылок, что напрочь убивало всю уверенность. И что-то внутри сильно сжалось, заставляя сердце пропустить удар. Он хотел рассказать обо всех возможных опасностях. Рисках и трудностях, что обязательно встретятся на пути. Хотел рассказать обо всём.
Но не мог.
— Я обещаю. Всё будет в порядке.
Годами отрабатываемое искусство контроля за эмоциями в который раз спасало мужчину от лишних вопросов. За спиной Андрей пренебрежительно фыркнул, отворачиваясь от остальных. Соня буквально видела, как он закатил глаза. Ну и пусть, главное она услышала нужные слова от Стаса. Обещание, что всё будет хорошо. Теперь можно и уснуть со спокойной душой.
Стас же был рад, что не последовало других вопросов. Коротко улыбнулся, кивая в ответ на благодарный взгляд девушки. И радовался, что в темноте не видно беспокойства во взгляде. Иногда незнание лучше правды.
*
На часах была полночь, а в кабине машиниста все ещё работал старый магнитофон. Заезженные песни на кассетах не надоедали со временем. Отчасти из-за того, что их было много. Широкий репертуар позволял подобрать музыку на каждый случай жизни. Сейчас играло что-то зарубежное, заводное. Чтобы не хотелось спать.
— Звезд сегодня слишком много, — заметил Анатолий, передавая самокрутку второму машинисту. — К чему бы это?