— Так известно к чему. К погоде ясной, — со знанием дела кивнул Василий, выпуская струю дыма. — Приметы что ль забыл?
— Это я так, тебя проверял.
— Совсем скука заела? — понимающе кивнул мужчина.
— А то тебе не надоело постоянно в окно пялиться? Даже вид за окном один и тот же.
— Зато Родину посмотришь.
— А то за все годы не насмотрелся, — хрипло рассмеялся Анатолий, тут же давясь горьким воздухом. Глаза расширились от ужаса, что не укрылось от внимания товарища.
— Толь, ты чего?
— Он всё правильно делает, — тихий посторонний голос заставил Василия резко дёрнуться, оборачиваясь к источнику звука. И тут же замирая при виде дула пистолета, прижатого к затылку друга.
— Какого чёрта?!
— Только, пожалуйста, не шумите.
От былого веселого настроя Стаса не осталось и следа. Лицо не выражало абсолютно ничего, словно непроницаемая маска, скрывающая эмоции. Рука не дрожала, когда снимал пистолет с предохранителя. Напротив, мышцы напряглись настолько, что в любой момент могли спустить курок. Поняв, что ситуация безвыходная, Василий опустился обратно на место, растерянно гладя перед собой на приборную панель.
— Что тебе нужно?
— Ничего особенного, — ровным голосом произнес мужчина, прикрывая за собой дверь. Так же бесшумно, как минутой ранее открыл её. С учетом шума от состава, это не составило особого труда. — Сделайте остановку на сорок седьмом километре. Всего на пару минут, вам даже выходить не придется.
— Рехнулся!? Там же торговцы! Мы это место проезжаем-то с трудом, постоянно отражая нападения, а ты просишь остановку.
— Неужто в их ряды подался? — убитым голосом спросил Анатолий. И столько горечи было в этом голосе, что Стас не нашёл ответа. Промолчал. — Вот уж не ожидал, что ты, да с ними…
— Это всего лишь работа, — непонятно кому эти слова предназначались в большей степени. Казалось, мужчина пытается убедить в этом самого себя. Получалось не очень, но он старался. — Тормози. Не хочется убивать кого-то из вас, так что давайте сделаем всё тихо-мирно.
*
От резкого качка состава Соня ощутимо приложилась головой об стену, после чего окончательно проснулась. Тормоза заливисто скрипели, что немало удивило девушку. Никаких остановок не намечалось, тогда с чего бы сейчас поезду тормозить? Да еще и так резко.
Покрутив головой, не обнаружила Стаса, зато нашелся мирно спящий Андрей. Как он ещё не проснулся после такого толчка? И где их великовозрастный товарищ? Когда успел проснуться и уйти?
Она уже хотела лечь обратно спать, когда снаружи послышались голоса и топот ботинок. Сон как рукой сняло.
— Андрей, ты это слышишь? — ноль внимания, потому пришлось растолкать парня, чтобы услышать хоть какую-то реакцию.
— Что слышу? — даже глаза до конца не открыв, сонно просипел юноша, переворачиваясь на спину. — Приехали что ли?
— Нет, ещё ночь. Ты не видел Стаса?
— Что, жениха потеряла?
— Да в конце-то концов!
— Ладно-ладно, — прикрывая зевок, протянул юноша. — Не видел я его. И что это за шум?
А в следующее мгновение дверь с грохотом откатилась в сторону и внутрь ввалилось столько вооруженных людей, что ребята мгновенно растерялись. Перекрикивая друг друга, постоянно что-то крича, они не давали ни шанса разобрать суть произносимых слов. Зато дула автоматов, устремлённые в лица, без всяких дополнительных просьб вынуждали поднять руки.
— На выход! — скомандовал голос с улицы.
Соня хотела встать сама, но широкая рука, вздёрнувшая её за шкирку, «ненавязчиво» помогла подняться, подталкивая к выходу. Взгляд упал на лежащий в стороне рюкзак. Под ним мирно покоились два обреза, любезно предоставленные Семенычем. Только воспользоваться ими сейчас не представилось возможности. Пинками их вещи выкинули за пределы вагона, туда же вынуждая спрыгнуть и ребят.
Пять, десять, двадцать… Вооружённых до зубов людей всех возрастов здесь было не счесть. Анатолий с напарником стояли на балкончике тепловоза так же с поднятыми руками. С поезда их не спустили, значит не так всё плохо. Или это только на первый взгляд?
— Они? — вопрошал всё тот же голос, что выдернул их из вагона. Рослый мужчина с повязкой на одном глазу. Он осматривал вышедших ребят с ног до головы, после чего повернулся к группке товарищей, перекидывая ружье через плечо. — Ничего не перепутал?