— Так ты согласна?
Соня немного покусала губу, думая, как лучше поступить. Желание увидеть избранницу человека, который, по её мнению, в принципе не был способен на отношения, было слишком сильным. Да и потом, он был прав – новый стимул действительно способствовал поднятию духа. И пусть надежда выбраться из этого места всё ещё была совсем призрачной, она все же была. И постепенно крепла.
— Обещай, что не обманешь.
— Я тебе хоть раз врал? — в ответ отрицательное мотание головой. — То-то же.
Снова тишина. Только на этот раз она не казалась неуютной. Впервые Соня ловила себя на мысли, что не испытывает даже чего-то отдаленно напоминающего раздражение. Похоже, им, наконец, удалось найти общий язык.
— Думаешь, мы могли бы стать друзьями? Если бы не ссорились постоянно в детстве.
— Можем и сейчас. Никогда не поздно начать всё с начала.
— Ты бы хотел этого?
Андрей задумался. Молчал с минуту, и Соня уже успела пожалеть о неловком вопросе. А потом посмотрел на неё. Открыто, без уловки и насмешки.
— Ты даже не представляешь насколько.
Засыпать на плече друга приятно. Спокойно так, словно под куполом тишины. Чувство защищённости от осознания, что рядом близкий человек, грело душу, даря долгожданное спокойствие. Впервые за долгое время ей не было страшно.
Практически полное спокойствие. И Андрей, задремавший рядом, полностью разделял её мнение.
*
Как это произошло, Соня поняла не сразу. Лишь когда на глазах появились слезы из-за боли в пояснице и едва вправленной челюсти, ей удалось сосредоточиться и узнать место. Крохотный лазарет, используемый в основном для тех, кто отправлялся на койку на длительный срок, сейчас был её временным убежищем. Хотелось пить, но сил дотянуться до прикроватной тумбочки, где стоял полупустой стакан с мутноватой жидкостью, попросту не было. Как и желания продолжать лежать здесь.
— Не вставай.
Только услышав голос рядом, она поняла, что не одинока. На табурете у изголовья кровати сидел Андрей, внимательно рассматривающий девушку.
— Что с твоим лицом?
Внешность юноши претерпела немалые изменения. Кровоподтеки по всему лицу, крупная ссадина на правой скуле, разбитая губа. Поняв, что девушку мучает жажда, поднялся на ноги и принёс чистой воды. Тогда же проявилась сильная хромота на левую ногу. Ещё и левая же рука перебинтована, и белый бинт уже впитал часть крови.
— Кто тебя так?
— Скажем так, это награда за проход в следующий этап, — протягивая кружку с водой, коротко улыбнулся Андрей, морщась от боли в разбитой губе. — Как ты себя чувствуешь?
— А по мне не видно? — покачала головой Соня, опуская взгляд, и до побелевших костяшек сжала тонкую простыню, служившую одеялом. — Насколько убого я выглядела?
— Ты свою соперницу видела? Раза в два больше тебя и явно опытнее в боях. Так что нет, держалась ты неплохо.
— И всё равно мимо.
— На твоём месте я бы гордился собой.
Она улыбнулась. Приятно, когда поддерживают от чистого сердца. Особенно в трудные моменты.
— И что теперь?
— Не знаю, - он опустился обратно на своё место, потирая больную ногу. — Решим завтра, у меня вечером бой. Кстати, приглашаю посмотреть.
— Какая честь, — фыркнула девушка. Обида от поражения всё ещё сидела тугим комком в горле. Не любила проигрывать, отсюда и липкое чувство неприязни. Однако оно постепенно уходило, не успев раскрыться в полной мере. Будет и второй шанс, так к чему опускать руки сейчас? — Думаешь, можно?
— Почему нет? И потом, охота тебе в лазарете валяться?
— Не особо.
— Тогда я, пожалуй, зайду за тобой. А то мало ли, вляпаешься в историю по дороге. Ищи тебя потом.
Соня фыркнула в ответ, жалея, что не может стукнуть юношу подушкой. Сил не было. И он её понял. Потому сжал тонкие девичьи пальцы в поддерживающем жесте. Осторожно. Не причиняя лишней боли.
Глава 23
Никогда прежде Соне не доводилось наблюдать подобные зрелища со стороны. Такого масштаба, размаха. Те зрители, что видели её бой, теперь косились в её сторону с усмешкой. В свою очередь, Соня старалась игнорировать откровенное обсуждение своей персоны. Она сидела чуть поодаль от остальных, нервно ёрзая на сиденье. Третий тур, ещё один этап на пути к свободе. И пусть, скорее всего, это был обман, проигрывать не хотел никто.