— Тоже достали утырки с тягой отлежаться здесь на халяву? — кушетка скрипнула, стоило светловолосой девушке приземлиться напротив. Кажется, её звали Роза. Помогала в лазарете и, заодно, поднимала настроение Соне. — Не волнуйся, пара дней и поймут, что им ничего здесь не светит.
— А с первого раза не ясно? — по мнению девушки, смещение челюсти уже достаточно явный намёк, что не стоит подходить близко.
— Им кажется, что ты ломаешься. Привыкли, что в конечном итоге, все сдаются. Надо только подождать.
— Что ж, ждать они будут долго.
— Вот это мне в тебе и нравится, — весело подмигнула Роза.
Соня ответила слабой улыбкой, откидываясь на спинку стула. Взгляд устремился на потолок. Сколько времени прошло с тех пор, как она осталась одна? Кажется, дней шесть? И никаких новостей от Андрея. Страх липкими пальцами сжимаал душу, но девушка быстро отгоняла неприятные мысли. Если сказал, что выберется, значит так и будет. Её же обязанность ждать сигнала. И не терять надежду.
— Скучаешь по тому парню? — открыв глаза, увидела, что Роза внимательно смотрит на неё, ожидая ответа. — Кто вы друг другу?
Действительно, кто? Забавный вопрос, ответ на который никак не формулировался. До недавних времен.
— Мой брат.
— Да ладно? Вы же совсем не похожи.
— Мамы разные, — пожала плечами Соня, с удивлением чувствуя приятное тепло в груди. Ответ был правильным, теперь она это точно знала.
— Жаль его, — вздохнула Роза, заставляя все тело напрячься.
— О чём ты?
— Ты не знаешь? Ах, да, вы же новенькие. Тот покупатель, что забрал твоего брата, это Барон.
— И почему у меня возникает ассоциация с собакой?
— Странные у тебя ассоциации, — покачала головой Роза. — Может ты и видела его среди зрителей. С виду обычный мужчина, только ходит всегда с охраной. Но вот его взгляд... нездоровый. Так смотрят люди, помешанные на одной им понятной идее.
— Кажется, понимаю о ком ты.
Тот человек, что сидел немного в стороне от неё на последнем бою Андрея. Скорее всего, он и был Бароном. Но зачем ему скупать проигравших?
— Формально он не проиграл. Если бы не то лезвие, прошёл бы дальше. Но это не меняет того факта, что Барон выкупил бы его в любом случае.
— Да зачем он ему?
— У этого старикана весьма... специфические вкусы. Не в плане секса, не думай. И интересуют его не только мальчики. Ему интересны люди, готовые вынести серьёзные испытания, — наклонилась ближе, и Соня невольно подалась вперёд, чувствуя нарастающую тревогу. — Возможно, это лишь слухи, но, говорят, мало кто возвращался от него целым. Если вообще возвращался.
— Он что, им конечности отрубает? — нервный смех выдавал волнение с головой.
— Не то, чтобы отрезает, но ломать людей любит. Гораздо больше в психическом плане. Говорят, он обожает заставлять других умолять о смерти.
— Это какая-то извращённая форма удовольствия?
— Скорее всего. Любит, когда заложники кричат. Особенно те, кого трудно заставить показать слабость. К таким людям у него особое отношение.
— Но ведь это лишь слухи?
— Как знать, — покачала головой Роза, устало разминая плечи. — Я бы на твоём месте переживала.
— Вот ещё, — фыркнула Соня, пряча страх за пренебрежением. — Андрей выберется. Раз обещал, значит сделает.
— Уже неделя прошла.
— Ему просто нужно время, — отрезала девушка, не желая ещё больше подпитывать собственные страхи. — Нет ничего невозможного, а все остальное он сделает, это точно.
— Так в него веришь. Вот это я понимаю - семья.
Соня не ответила. Только вспомнила, как они переругивались в детстве до момента, пока юноша не перестал обращать внимания на её выпады. Когда же это случилось? Наверное, в момент, когда она заикнулась о родителях и отношении отца.
— Да, — после недолгой паузы качнула головой Соня, словно во сне проговаривая слова. Так глухо, и голос звенел от напряжения. — Семья.
— Я так и сказала, — Роза странно на неё посмотрела, но комментировать не стала. У всех свои странности. Поэтому растянулась на кушетке во весь рост, складывая руки под затылком. — Чем займетесь, если выберетесь отсюда?