По мере продвижения к центру городка, людей на улицах становилось меньше. Чище и тише, улицы словно преображались, стоило отойти подальше от окраин. Затеряться в толпе больше не представлялось возможным и, едва они ступили на практически полностью пустую улицу, Соня начала оглядываться в поисках своего друга. А наткнулась на палочку. На конце которой мирно почивал кусочек красного мяса.
— Откуда? — вместо удивления живот заурчал, заранее благодаря за пищу. Последний раз им удавалось нормально поесть около полутора суток назад.
Спокойно жуя свою порцию, Андрей кивнул куда-то назад. При виде источника ужина Соня невольно рассмеялась. Над огнём из бочки готовил еду один из местных бандитов. Правда, теперь уже не работал, а кричал на товарищей, которые совершенно не понимали причины негодования друга. Еда пропала, но никто из них не был причастен к краже.
— А если бы поймали? — однако недовольства в голосе не было. Да и зачем, если энергия им ещё пригодится.
— Так не поймали же.
— Спасибо. Но всё равно будь осторожнее впредь.
— Поверь, дорогая барышня, я сама осторожность.
— Забудь это слово как страшный сон, — поморщилась девушка. Стаса сейчас вспоминать совершенно не хотелось. Обида и злость так и не прошли, но и места в душе им быть не должно. По крайней мере, не сейчас. Гораздо важнее понять, что делать дальше.
Видя её реакцию, Андрей довольно кивнул. И пусть чужие мысли так и остались для него тайной, в отношении к делу они были солидарны – в этом юноша не сомневался.
Пройдя ещё несколько метров, ребята оказались на развилке. Широкая дорога делилась на неравные части, уходя в противоположные стороны. С высоты холма, когда наблюдали за портом, они решили искать баржу. Старую, не рабочую, но по слухам единственную, что никогда не покидает причала. Скорее всего, именно там и держат товар. Значит, и идти надо по той дороге, что уходит влево. Но это же значит идти через территорию активной торговли.
— В обход не хочешь, как я понимаю, — кивая самому себе, констатировал Андрей. Девушка согласно кивнула. — Хорошо, тогда напрямик. Но, пожалуйста, давай действовать как можно тише.
— Мы и так шума не производим.
— Значит, и начинать не должны.
Сказано – сделано. Однако тишина понятие относительное. Торговая площадь располагалась у воды. Пространство у причалов никогда не пустовало. Небольшие катера то швартовались, то уплывали вдаль. Кто-то с новым грузом, кто-то сбывал старый. Некоторые так и не находили того, что искали, поэтому зачастую перебирались в резервный плавучий ангар. Оставляли там свои судна и задерживались в городе, надеясь найти то, что искали.
И все, как один, дымили. Жидкое горючее дорогое и дефицитное удовольствие, потому большинство переделали двигатели посудин под уголь. Доступно и найти легко.
— Когда говорили, что здесь торгуют людьми, я думала, их просто показывают и продают.
— По большей части так и есть.
— Тогда что это?
Внимание Сони было приковано к небольшому кругу столпившихся людей. Возбужденные крики и свист, всё это напоминало арену. Только здесь условия были немного другими.
Двое пленников в центре круга отчаянно старались побороть друг друга. Только выходило у них не сильно успешно. Руки и ноги в кандалах с широкими цепями. Ходить можно, но никак не бегать. С руками дела обстояли не лучше.
Бойцам было за пятьдесят, а может, условия содержания так сказывались на внешнем виде. Истощённые, слабые, они едва держались на ногах, но упорно продолжали наносить неточные удары. У одного разбито лицо, второй же придерживал одной рукой корпус – фиолетовые пятна красовались на местах от ударов костлявой руки. Смотреть на такое было противно, хотя бы потому, что людей жаль. Соня отвернулась.
— Зачем это всё? Они же на ногах толком не стоят.
— Посмотри вон туда, — проигнорировал слегка дрожащий голос, осторожно разворачивая Соню и указывая в сторону от боя. Трое мужчин внимательно следили за происходящим в центре круга, лениво перекидываясь фразами. Двое местных, но один немного отличался от стоящих рядом. Наверное, покупатель. — Они смотрят кто выносливее. Сильнее. Оценивают, чтобы не продешевить.