— Откуда? — только и спросила девушка.
Тем временем покупатель определился с выбором. Тот, что придерживал рукой кровоточащий нос, повалил соперника на землю и, добив ударом ноги в голову, приблизился к своему владельцу. Его соперника приподняли над землей и поволокли обратно в клетку. Ещё дышал, значит можно поставить на ноги.
— В отличие от тебя, я выходил на поверхность. И встречал многих людей, с разных уголков страны. Даже отсюда.
— Сбежали от покупателей?
— Истории разные, и каждая по-своему уникальна. Но итог всегда один: они готовы на всё, лишь бы не вернуться сюда.
— Их можно понять.
Им нужно было попасть на баржу. Ту клетку увезли в сторону огромного старого судна. Краска облупилась, оставляя лишь след от былого окраса. Свет снаружи не горел, только в некоторых проходах слабо мерцали желтые точки света. Доверия конструкция не внушала никакого. Широкие трещины, видные даже невооруженному глазу, в темноте намекали на скорую кончину всей баржи. Произойдет ли это само или с помощью посторонних вмешательств – вопрос сложный, но проверять однозначно не хотелось.
Короткими перебежками, не выходя из тени им удалось приблизиться к трапу корабля. У самого подножья развалились двое торговцев. Наверняка охрана, но вид у них был, мягко говоря, не рабочий. Один едва стоял на ногах, всей тушей опираясь на перила, второй и вовсе на ноги не мог встать. Сидел на земле и шатался из стороны в сторону.
Соня медленно двигалась вперед, во все глаза глядя на охранников, когда почувствовала руку на локте.
— Ну что ещё?
— Мы должны понять, что будем делать, если Виктора там нет, — идти вперед без нормального плана Андрей не хотел. И обычно девушка поддерживала такое решение. Обычно, но не в этот раз. — Да и как действовать, если нас заметят. Из оружия только нож и дробовик с шестью патронами. Маловато для того, чтобы отбиться от толпы бандитов.
— Нам не нужно будет идти в другое место. Папа здесь.
— Откуда ты знаешь? Соня, сейчас не время для твоих «внутренних уверенностей», надо точно знать…
— Смотри, — перебила Соня, кивая в сторону ещё стоящего на ногах мужчины. — Куртка. Это отцовская куртка. Видишь те заплатки? Я их пришивала. Точно помню, потому что случайно порвала его куртку и боялась, что отругает, — коротко усмехнулась, стоило нагрянуть приятным воспоминаниям. — Помню, так боялась тогда. А он рассмеялся и сказал, что теперь у него самая крутая форма. В патруле все обзавидуются.
— Тогда идём внутрь. Баржа грузовая, у таких обычно полый корпус. Возможно, там они и держат людей.
— И какой план?
— Незаметно заходим, находим Виктора и, оценив обстановку, выходим. Нужно время, чтобы понять, как лучше действовать.
— Хорошо. Только, — на секунду замолчала, не зная, как лучше сказать. Мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. К чему долгие речи, если красоваться не перед кем? — Не уходи далеко. Лучше не разделяться.
— И не собирался, — мягко улыбнулся Андрей, щелкая её по носу. По сломанному носу, за что получил шутливый шлепок по руке. — Одна ведь совсем пропадёшь.
*
Отвлечь двух незадачливых охранников труда не составило. Камень в воду – и шум уже привлек внимание двух мужчин. Не стоило им поворачиваться одновременно. Холодная вода хоть и протрезвила затуманенные разумы, но и мышцы сковывала сильно. Отсутствие хоть какой-нибудь лестницы идущей на пирс сильно увеличивало их шансы отправиться исследовать морское дно.
Дальше было дело случая.
И он подвернулся. Уверенные в своей неприкосновенности торговцы о безопасности явно мало думали. Да, были патрульные с немалым количеством оружия. Но их мало интересовала потенциальная угроза. Ходили, расслабившись, перекидываясь дежурными фразами, не обращая внимания на происходящее вокруг. И уж тем более, не смотрели на тени между рядами.
Трюм оказался одноуровневым, как и предполагали ребята. Пространство от пола до потолка было заставлено промышленными контейнерами. Единственное, что выдавало в них собственность торговцев – решётки, заменяющие двери. Сначала Соня опасалась проходить мимо железных прутьев, поскольку заключённые могли поднять шум. Но вскоре поняла – не закричат. Охранник или же посторонний, этих людей не интересовало, кто проходит мимо. Условия и обращение сказались на восприятии окружающего. Раньше они бились за свободу, пытаясь сбежать при всяком удобном случае. Теперь же едва шевелились, игнорируя всякое человеческое присутствие. Лишь бы их не трогали.