В голове едва сложились зачатки плана, когда прогремел первый выстрел. Первый в колонне выронил револьвер, безвольно падая на палубу. Остальные вздрогнули. Охранник подошел ближе. Склонил голову на бок, смотря на зияющую в виске дыру, после чего ногой скинул тело за борт. Поднял оружие, вставляя второй патрон. Протянул второму. Но взгляд всё равно был направлен на последнего в колонне.
— Ещё немного. Подожди и всё будет.
Виктор не ответил. Лишь короткая улыбка тронула уголок губ, в то время как взгляд оставался холодным. Тут их конвоир был прав. Ещё немного и всё закончится. Не только для заключенных.
Глава 25
Замершие в одном положении пальцы онемели от недостатка движения и холода. Напряжение в теле давало о себе знать ноющей болью в мышцах, но девушка не обращала на это внимания. Все органы восприятия сейчас отслеживали действие, разворачивающееся в нескольких метрах. А посмотреть было на что.
Несколькими минутами ранее на палубу вышли пятеро заключённых. Два тела уже полетели за борт, оставляя лишь брызги крови на палубе. Третье тело лежало у самого края, свесив руку ближе к воде. От начала несогласованных действий их отделял четвертый заключённый.
На курок у лица мужчина не отреагировал. Не поднял взгляд, не сказал ни слова. Лишь вздрогнул от прикосновения раскаленного после выстрела металл, отшатываясь назад. Долгих речей охранник или не любил, или не умел составлять, потому никакого сопротивления выстрел не встретил. После чего повернулся к тому, на кого всё это время кидал нетерпеливые взгляды. Соня затаила дыхание. Примерно представляла, что делать и в какой последовательности, но связанные руки отца осложняли любой, даже самый простой план. Приходилось полагаться на собственные инстинкты, чего делать крайне не хотелось – раньше у неё всегда была поддержка в лице Андрея, однако теперь его не было рядом. Действовать надо самой и очень быстро.
— Как же долго я этого ждал, — довольный, словно всё это действие было ради одного зрителя, который теперь остался один на один с ведущим актером. — Сколько нервов и сил моих ты потратил за... сколько? Два месяца? Три?
Никакого ответа. Только шум бьющихся о борт волн нарушал тишину, витавшую в воздухе.
— Неважно, — покачал головой мужчина, доставая из кармана зажигалку. А затем нож. — Сейчас все получат то, что заслужили, — беспокойный огонек вспыхнул на уровне темных тусклых глаз. — Видишь?
И снова тишина, которая лишь раздражала того, кто хотел услышать мольбу о пощаде. Однако, как показала практика, даже при отсутствии какой-либо реакции собеседника, замолкать мужчина не собирался.
— Это средство возмездия. А в сочетании с этим, — старое лезвие рассекло оранжевый огонек, постепенно раскаляясь. — Я не только выполню приказ, но и получу возмещение морального ущерба за всё то время, что приходилось видеть твою поганую рожу.
Нужно было ответить. Сказать хоть что-нибудь. Но тогда этот тип получил бы желаемое и потерял всякий интерес к своей жертве. А значит, мог отвлечься и заметить Соню. Допустить этого Виктор не мог. И так из-за него собственная дочь покинула безопасные стены и рисковала жизнью. Не ради того, чтобы умереть от глупой ошибки родителя. Ей нужно было время. Ещё пара секунд.
— Ну что же ты молчишь? — приторно-сладким голоском пропел конвоир, раскаляя металл до красного оттенка. — Неужто хвалёное красноречие закончилось именно сейчас?
Соня заняла удобную позицию, едва выглядывая из-за старых ящиков. Голова с лысеющей макушкой на прицеле.
— Я предпочитаю действовать.
О чём шла речь, мужчина понял не сразу. А когда опомнился, было уже поздно. Шесть патронов. Первый из которых попал прямиком в голову любителя раскалённого металла. Не теряя времени, Виктор пригнулся, уворачиваясь от стремительно падающего тела, делая рывок в сторону ближайшего охранника. Который времени не терял.
— Один нужен живым! — успел выкрикнуть мужчина, чем сильно сбил планы дочери.
Соня замешкалась, на мгновение теряя концентрацию, что и стало ошибкой. Заминка позволила растерявшимся охранникам выхватить оружие, начиная стрелять в сторону прозвучавшего выстрела. Девушка вовремя скрылась за ящиками. Острые щепки, полетевшие от задетого пулей ящика, задели кожу, но боли не было. Адреналин в крови делал своё дело, отодвигая все побочные ощущения на задний план.