— Да о чём ты?
— Я не..., — начал было Стас, но тут же осекся.
— Тогда, когда мы уехали от вас, — успокоившись, перебил его Андрей, кивая в сторону Семеныча и его супруги. Те осторожно кивнули, понимая, о чём речь. — Мы ведь не доехали до порта, как он и говорил. Сдал нас на середине пути торговцам. Продал. Уже потом сбежали, но без особой надежды. Малейшая ошибка, и нас бы здесь уже не было.
Воцарившееся молчание грозилось перерасти в немалую проблему, если не снизить градус напряжения. Что и собирался сделать Стас. Всё еще с опаской косясь на недовольных ребят, мужчина выпрямился, морщась от боли в голове, делая шаг в сторону.
— Прежде всего, хочу сказать, что мне жаль.
— Ты продал моих детей, — холодным голосом сказал Виктор, разом сбивая боевой настрой говорящего. Попытался дотянуться до пистолета Ильдара, но не смог. — Оставил торговцам. Они могли погибнуть!
— Да, но…
— Почему? И почему сейчас помог найти?
Стас молчал. Обдумывал, взвешивал каждое слово, пока не понял: лучшая тактика — говорить правду. То, что действительно влияло на исход событий.
— Я ведь простой наёмник. Беру заказ и не спрашиваю что и почему. Специфика не позволяет. Эти ребята тоже стали такой работой. Мне не нужно было убивать их, поверьте. Заказчик просил не дать им добраться до порта. Теперь я понимаю зачем. Тогда и решил перепродать вас торговцам. Оттуда… не уходят живыми или здоровыми. Это была гарантия.
— Тогда почему решил помочь найти? — Семеныч не поднимал оружие, но лишь потому, что рука жены надежно лежала поверх его пальцев, не давая им сдвинуться с места.
— Не знаю, — честно признался мужчина, опуская взгляд. — Просто понял, что не могу их так бросить, — посмотрел на Андрея, после чего остановил взгляд на девушке. На той, что слушала и хотела слышать. — Я ведь тогда сразу передумал. Вернулся, чтобы помочь сбежать. Но ни поезда, ни машин уже не было. А следы эти ребята заметают хорошо, потому и решил, что это конец. Если бы не встретил ваших друзей, возможно, мы бы не встретились.
— Было бы прекрасно, — заметил Андрей, полностью уничтожая уверенность мужчины.
— Простите. Хотя, никаких слов не хватит, чтобы искупить мою вину, но я так рад… простите. Я рад, что вы живы и нашли того, кого искали.
Стас затих, не решаясь что-либо говорить дальше. Да и смысл, когда всё, что мог он уже сделал? Решение за людьми, чьё доверие он успел потерять. Все взгляды были устремлены в его сторону и , конечно, далеко не все доброжелательны. Соня была среди них. И видела, что он говорил правду. Искренне, от того нескладно. Но именно от чистого сердца. Раскаивался, понимая, что поступил ужасно. Это высоко ценилось. И остальные думали так же.
— Что с тобой делать – решим позже, — прокашлявшись, заговорил Роман, возвращая людей из глубоких мыслей. — Сейчас же надо уезжать. Слышите?
Он был прав. Едва прекратившаяся перестрелка возобновилась с новой силой. И, судя по звукам, двигалась в их сторону.
— Куда мы едем? — спросила Соня. На Стаса она больше не смотрела. И последнему от этого хотелось удавиться.
— До железной дороги, а там на поезд.
— Опять?
— В этот раз без приключений, — заверил ребят Роман, открывая дверь в машину. — Кстати, сюда мы на нём же добрались. Иначе потратили бы несколько недель на дорогу.
— Мы спешим, верно? — беспокойство в голосе никуда не делось, лишь нарастая с каждой секундой. Как и у остальных.
— Да. Очень спешим.
*
У них не было времени поговорить в дороге. Тогда они не говорили о бункере и Зобине. На тот момент важнее было решить, что делать со Стасом. После долгих рассуждений приняли решение : оставить всё как есть. Тем более, что он хотел помочь спасти людей. Согласился подчиняться приказам, не возражая и не оспаривая решений, тем самым облегчая жизнь остальным. Соня осталась довольна. Жалела лишь об одном: темно - лиловый синяк постепенно разрастался под правым глазом мужчины. Жаль, что не удалось добавить второй, для симметрии.
Состав поезда был тот же, но машинисты другие. Говорили исключительно с Романом и Ильдаром. Кинули пару заинтересованных взглядов в сторону новых лиц, после чего согласно кивнули, забираясь в головной вагон.
Как и в тот раз, ехали в товарном вагоне. Чтобы все были на виду.