— Матерь божья, что за запах? — а вот Семеныч молчать не собирался. Всю жизнь провел на границе с лесом и вот теперь как в пыльной коробке. В глубине которой будет ещё хуже. — Это же бункер! Где фильтры, вентиляция?
— Не работает это все, — хмыкнул Идьдар, поглядывая на наручные часы. — Давно уж. Поэтому и надо убираться отсюда скорее.
— И как ты собираешься вывести отсюда две сотни человек? — поинтересовался Виктор. Этот вопрос застал остальных врасплох. О путях отступления никто не думал, поскольку изначальной целью было предотвращение атаки. Однако после наглядной демонстрации местных условий стало ясно – жить здесь люди не могут.
— Сто четырнадцать, — поправил его Ильдар, вынуждая друга остановиться. Поражённый взгляд требовал продолжения. — И это на момент нашего ухода. Сколько в живых сейчас не знаю, но тогда в лазарете оставались девять тяжёлых и трое в критическом состоянии.
— Что с ними? — выдохнула Соня.
— Инфекции. Грипп, пневмонии, чаще туберкулёз. Люди умирают, Вить, и здесь им точно оставаться нельзя. Либо от условий помрут, либо новумы постараются. И что грозит раньше ещё вопрос.
В свою очередь Соня не стала поддаваться искушению посмотреть на своих питомцев. Амира рассказала ей про раков, которые едва ли не первыми почувствовали на себе всё пагубное влияние испорченной воды. Куда важнее сейчас было добраться до рубки, из которой осуществлялся контроль за системой оповещения по всему бункеру. У них не было численного преимущества перед охраной, которая вряд ли будет рада появлению "списанных" людей. По словам Романа действующие патрульные полностью поддерживали Зобина. Скорее всего, пообещал им райскую жизнь, когда закончат здесь, а они поверили. Хотя грех не поверить, когда на твоих глазах рушится место, столько лет служившее домом.
Система радиооповещения могла помочь быстро и ясно распространить необходимую информацию. Таким образом, им удалось бы направить людей по пути отхода – на поверхность. Сомневающихся не должно было быть, а если таковые всё же появились бы, что ж, их право. Всё равно большая часть людей хотела выжить и понимала – Сергей не разделает их естественного желания.
— Впереди двое солдат, — шёпотом, чтобы не привлекать внимание, сказал Стас, которого пустили идти первым. Мужчина не ориентировался в тоннелях, но Соня настояла на его позиции в их цепочке. И если остальная часть группы была уверена в постепенно возвращающемся доверии, сам мужчина иллюзий не питал и помнил аналогичную ситуацию в самом начале их знакомства. — Вооружены, но по сторонам не смотрят.
— Погоди, — вперёд протиснулись Виктор с Ильдаром, в чьих глазах блестел нездоровый азарт. Соню передернуло. Эти двое, точно дети малолетние, если что-то затеяли, не успокоятся, пока не воплотят задуманное в жизнь. Привычка, что с них взять. — Давай как в старые добрые. Я отвлекаю, ты на подхвате. Семеныч, страхуй.
— Есть, командир, — хрипло рассмеялся старик, в темноте присматриваясь к охране.
— А мне что делать? — Стас был недоволен тем, что его оставили без работы. Правда, это лишь на первый взгляд, как показала практика.
— А ты, — тыкать пальцами в людей невежливо, но в тот момент правила этикета заботили Виктора меньше всего. — Головой отвечаешь за мою дочь.
— Папа! — зашипела Соня, покрываясь нервными пятнами.
— И "головой" это не фигура речи, — не обращая внимания на возмущение девушки, закончил довольный произведённым эффектом отец. Повернулся к Ильдару, кивая в сторону заболтавшейся охраны. — Рассчитываю на тебя.
Легко сказать рассчитываю – но только не в случае этих двоих. Соня подобралась поближе, так, чтоб не мешать, но и видеть всё. Правда, теперь передвижение усложняла массивная туша Стаса, неповоротливой тенью следующая за девушкой.
Когда очередной его «незаметный» маневр окончился шуршанием потревоженной кучки камней под ногами и мгновенно затихшим разговором охраны.
«Ты, боров, можешь потише?» — показывая наиболее угрожающее выражение лица одними губами прошептала Соня.
«Прости», — и ведь действительно виноватым выглядел. Только охрана этого не видела, начиная движение к источнику шума.