Виктор хотел сделать всё красиво. Желание ли покрасоваться перед дочерью или же необходимость доказать себе, что он ещё в состоянии воевать, но это помогало координировать движения не хуже времен службы в полиции. Все действия доведены до автоматизма. Кинуть камень в стену, чтобы на мгновение отвлечь внимание. Выскочить из укрытия и парой точных ударов отправить первого охранника считать ворон в собственном подсознании. Второй опомнился быстро и тут же взвёл оружие аккурат в сторону головы нарушителя, но Виктор не переживал. Звук выстрела разлетелся по всему тоннелю, заставляя присутствующих вздрогнуть. Ильдар стрелял хорошо и точно знал куда целиться. Ни в коем случае не в голову, всё-таки эти люди не виноваты в том, что оказались у них на пути. От пули в ноге мужчина взвыл, роняя оружие, после чего тут же потерял сознание – рукоятка пистолета удачно приземлилась на затылок. Поднявшийся из укрытия Семёныч одобрительно кивнул.
— Где служили?
— Разведка, Афганистан. Потом просто полиция, убойный отдел, — нотки гордости за собственную карьеру проскальзывали в голосе Виктора, пока оттаскивал охранников к стене.
Ильдар помог справиться с тяжёлыми мужиками, связывав им руки за спинами. Не достаточно сильно, чтобы не могли самостоятельно снять веревки, но задержать эти путы должны были. Оружие предусмотрительно перекочевало в арсенал вновь прибывших.
Уже собирались идти дальше, когда Виктор поймал взгляд дочери. Сердце невольно пропустило удар. Давно мужчина не испытывал такого волнения. Соня смотрела на него, как на героя. Так смотрят маленькие дети на тех, кем восхищаются. На кого хотят быть похожими. Он уже и забыл это чувство. Когда в последний раз глаза дочери были наполнены таким искренним восхищением? Наверное, ещё в той, прошлой жизни.
— Это было круто, — выдохнула девушка, едва сдерживая свой восторг. — Никогда такого не видела. Научишь?
— С радостью, — вот это и есть настоящая отцовская гордость. Может, всё же стоило брать её с собой в город?
— Я, конечно, понимаю, что вы давно не виделись, — тактично влезая в чужой разговор, кашлянул Ильдар. — Но надо шевелиться.
— Где Матильда? — понятливо кивнул мужчина, потрепав дочь по тёмной макушке. На минуту замер, глядя на черные волосы. Такие же тёмные, как у него и её матери. Правда, виски мужчины давно уже тронула благородная седина. Тряхнул головой, скрывая неловкую ухмылку. И откуда такие сентиментальные мысли?
— В лазарете. Должна быть с Барсом, я просил его не оставлять её одну.
— Почему не поехала с вами? — удивилась Соня. По её мнению, гораздо безопаснее было бы покинуть бункер сразу. Тем более, что женщина знала об угрожающих обстоятельствах.
— Я пытался, — кисло улыбнулся мужчина. — Но она ни в какую. Сказала, что не может бросить пациентов. Сами себя не вылечат, а Зобин этим заниматься точно не будет.
Медик по должности - медик в душе, ничего с этим не поделаешь.
Шум от выстрела привлёк внимание остальных охранников, которые тут же поспешили к его источнику. Благо, тоннели позволяли обходить тех, кто предпочитал использовать прямые безопасные пути передвижения. Соня знала эти места ещё с детства, потому спокойно провела всю компанию окольными путями в центральный корпус убежища. Людей не было, лишь мирное похрапывание и редкие ночные разговоры доносились из-за приоткрытых дверей жилых комнат. Слишком жарко в наглухо закрытых помещениях. Ни о какой циркуляции воздуха и речи не шло. Спасались прохладой из каменных коридоров.
При подходе к дверям лазарета Ильдар совершенно забыл о безопасности. Распахнул двери, намереваясь как можно скорее найти жену, а нашёл дуло пистолета, грубо тронувшее висок.
— Тихо, тихо, — поднимая руки в безопасном жесте, произнес Ильдар. — Свои!
— Я, безусловно, рад тебя видеть, друг, — облегченно выдохнул Барс, опуская оружие. — Но нельзя так врываться в помещения, иначе…
Договорить ему не дала Матильда, которая при виде мужа, выронила из рук папку с записями и кинулась тому в объятия. Сильные руки тут же подхватили хрупкую женщину, приподнимая над землей. Это был их момент. Нарушать который точно не стоило.
— Когда-нибудь и у тебя будет так же, — наблюдая за смущённым взглядом девушки приобнял её Стас. За что получил шлепок по руке и недовольный взгляд отца девушки. — За что?