— Время до закрытия – две минуты. Пускаю нервнопаралитический газ.
— Пиздец, — выдохнул Стас и, пожалуй, это было самое точное описание сложившейся ситуации.
Зато скорость передвижения людей увеличилась чуть ли не в два раза. А когда двери, под гул аварийной сирены начали медленно закрываться, всеобщая паника вышла на новый уровень. Без цвета, без запаха, но газ точно поступал в помещение. Глаза щипало нещадно, их застилали слёзы .
Времени не было, пришлось бросить все попытки отстреляться. Подгоняемые бешеным рычанием за спиной, буквально продираясь сквозь толпу, они чудом добрались до машин. Не оборачиваться, главное не оборачиваться. Эта фраза раз за разом прокручивалась в голове девушки. Потому что сзади, за закрытыми дверями, остались люди. Их крики и рык заражённых собак смешивались в единый гул, надолго отпечатывающийся на подкорке девушки. Если не навсегда.
— Все целы? — громогласный голос Виктора пронесся над толпой людей, которые до сих пор не верили, что газ для них не страшен. Как и вирус. Нестройное мычание служило ответом. — Хорошо. Теперь сюда.
Сделав первый шаг, Соня пошатнулась. Слишком много вдохнула газа. Стас вовремя оказался рядом, чтобы не дать девушке упасть.
— Спасибо.
— Требую полноценной благодарности, как только выберемся отсюда, — хрипло, надрывно дышал, но продолжал отпускать шуточки. Может, оно и к лучшему. Кто-то же должен разряжать обстановку.
— Всенепременно, — выпрямляясь, глубоко вдохнула чистый воздух девушка. И улыбнулась.
*
По темному тоннелю, который оканчивался не пресловутым светом, а железной решеткой, немногие выбрались наружу. Двести семьдесят три человека – самое большое количество жителей бункера на памяти Виктора. Сто четырнадцать на момент пересчета Ильдаром. После беглого пересчёта идущих людей на выходе из когда-то безопасного убежища их осталось пятьдесят четыре живых душ.
Едва расцветающий рассвет встретил их тонкой полоской света на горизонте. Тихо. И снова свежий воздух, который казался чем-то странным для тех, кто уже и забыл, что за пределами бетонных стен есть жизнь.
— И что теперь? — Соня приблизилась к отцу, который стоял рядом с Барсом и остальными, не меняя напряженного выражения лица. Тут были все, кроме Ильдара. — Хей, а где?...
— Ворота, ведущие в ангар, были заблокированы, — Матильда старалась сохранять спокойное лицо, но голос предательски дрожал. Как и руки. — Открывались из комнаты безопасности. Он пошёл туда. И открыл.
— Может, он всё-таки успел… — начала было Соня, но Семёныч, который стоял рядом, поджал губы и покачал головой. Девушка тут же замолчала, соглашаясь. Лучше промолчать.
— Как будем выбираться отсюда? — лучше отвлечь внимание от возможной кончины товарища, потому Виктор и обратился к Барсу.
— Момент, — мужчина покрутил головой, словно ища что-то. Наконец, его взгляд упал на влажную дорогу, ведущую в населенный пункт. Наверное, дождь шёл. Прищурился, пытаясь разглядеть что-то, в конечном итоге довольно улыбаясь. — Вон они.
Соня не сразу поверила тому, что видела. И только когда грузовик Руфика, моргнув фарами, приблизился к оживлённой толпе, поняла, что за путь отхода придумал крестный.
— А ты подготовился, — одобрительно кивнул Виктор, отходя к обочине. Все последовали его примеру, освобождая пространство для крупной машины. Той, которая увезёт их отсюда.
— Не ты один умеешь просчитывать пути отхода, — довольно подмигнул Барс.
— Ба! Сколько вас! — едва выскочив из кабины, Руфик. Только голос мужчины был далеко не радостным. — А где остальные?
В ответ гробовое молчание и взгляды под ноги. Он понял их без слов. Отошёл в сторону, распахивая двери грузового отсека.
— Забирайтесь. Маршрут тот же, что и обговаривали?
— Да, — просто согласился Барс, впервые расслабляя плечи. Чиркнул спичкой, позаимствованной у того же перекупщика, самозабвенно затягиваясь. — Договор ещё в силе.
Соня и рада была расспросить мужчину, куда едут, но сил попросту не было. Забравшиеся в грузовой отсек люди не стали закрывать дверцы. Только закрепили по бокам, чтобы не болтались при езде. Руфик не возражал. Понимал, что устали быть взаперти. Да и вдохнуть полной грудью хотелось.