Пробираться по опустевшим тоннелям за пару часов до комендантского часа – идея не из лучших, но особого выбора не было. Рюкзак оказался не таким тяжёлым, как предполагала девушка, но всё равно весьма увесистым. Однако это ничуть не смущало Соню. Взять она успела только всё самое необходимое: какие-то лекарства, немного еды и отцовский револьвер с двумя комплектами патронов. Больше просто не нашла, но девушка итак сомневалась, что они понадобятся.
Ребятам из Совета надо бы больше думать о сохранности своей информации: они хорошо охраняли кабинет, в котором проходили собрания, но напрочь забывали про вентиляционные шахты. Соня никогда не считала себя хорошим разведчиком. По правде сказать, девушек вообще неохотно посвящали в хитрости этого опасного ремесла, но с самого детства она любила слушать чужие рассказы об этом. Это довольно забавно, когда другие уверены, что находятся одни и начинают выбалтывать то, что не стоило бы знать посторонним. Так случилось и с информацией об оставленных в городе.
Шестой фармацевтический склад на северной стороне города.
Правда, как туда добираться, девушка не продумала. Сейчас гораздо важнее было пройти мимо патрульных, следящих за порядком в тоннелях бункера. Дисциплина – основа выживания. Придерживаясь этого понятия, они существовали с момента начала заражения и до сих пор обходились минимальными потерями. Но в этот раз система дала сбой.
— Далеко собралась?
От неожиданности она аж подпрыгнула на месте, мысленно хороня все планы по поискам отца, но, увидев говорящего, невольно выдохнула. За спиной, удобнее устраивая рюкзак на плечах, стоял Андрей и задумчиво смотрел на сидящую на корточках названную сестру.
— В город, — смысла отпираться не было, парень он умный, итак все понимает. Оставалось лишь надеяться, что удастся уговорить его не выдавать патрульным её планы. — Можешь никому не говорить?
— И позволить тебе в одиночку выйти в город? Нет.
Приехали.
— В каком смысле «нет»? — нахмурилась Соня. — Если собрался отговаривать, то это бесполезно, я всё равно отсюда выйду. Поэтому либо не мешай...
— Либо что? — перебил ее Андрей, все также не сводя задумчивого взгляда. — Я не собирался тебя останавливать. Как будто ты бы послушала. Но и отпустить тебя просто так не могу.
— Да в чём проблема? — это начинало раздражать. Какое ему вообще дело до ее планов? Не друзья, так, знакомые на уровне привет-пока. Если бы не Виктор, вообще не общались бы, а тут вдруг такое участие.
— Проблема в том, что ты загнёшься на поверхности через считанные часы, если пойдёшь одна, — цокнул языком парень, забираясь в карман великоватой для его фигуры толстовки. — Без этого уж точно.
На свет показалась сложенная вчетверо карта города и ближайшей округи. Даже так на ней виднелись красные отметки, говорящие, где лучше и безопаснее пройти тот или иной район. Почему-то о бумажном проводнике девушка не подумала.
— Отлично, спасибо, теперь я могу идти?
Но Андрей тут же отдёрнул руку с картой, стоило Соне потянуться за необходимым предметом.
— Одна ты не пойдёшь, — покачал головой юноша, отмечая, как помрачнело лицо его собеседницы. А он-то надеялся на спокойный разговор. — Виктор мне голову оторвёт, если узнает, что ты одна вышла на поверхность.
— Ты издеваешься? Мне не нужна обуза в виде внеплановых родственников.
— И, тем не менее, либо вдвоём, либо я зову охрану. Решать тебе.
Соня ушам своим не верила. Мало того, что карту не отдал, так еще и условия свои выдвигает. А прикрываться решением отца, по мнению девушки, было просто некрасиво. Какое он имел право упоминать его имя сейчас, когда они даже не уверены, что отец жив?
Но Андрей не выглядел впечатленным враждебным настроем спутницы. Спокойно ожидал ответа, периодически поглядывая в сторону тоннеля, откуда все отчётливее доносились голоса патрульных. Времени было в обрез, и принимать решение нужно было немедленно.
Соня глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух из лёгких. Сейчас или никогда. От этого выбора зависела судьба не одного человека.
Солнце радостно играло яркими лучами с только проклёвывающейся первой зеленой листвой. Редкие травинки несмело, словно пробуя воздух, покачивались от еще прохладных, но до невозможного свежих порывов ветра. Вокруг было тихо. Не в смысле абсолютной тишины, нет. Здесь не было голосов людей. Не слышались смех и резкие вскрики, исчезли звуки работы, будь то забивание гвоздей или распилка железных прутьев. Всё, что создавало симфонию вокруг: пение диких птиц и стрекот едва проснувшейся после зимней спячки саранчи. Мир вокруг продолжал жить, не заботясь о существовании столь нелепых созданий, как люди.