— Соня, ты чего там стоишь? Иди сюда.
Весёлый голос Нади заставил её вздрогнуть, тут же делая шаг назад. Не хотелось им мешать, да и вряд ли удастся нормально говорить с малознакомыми людьми. Но короткая мысль, в тот же миг посетившая её голову, заставила собраться с духом, почти уверенно шагая в комнату. Она же ни чем не хуже них, так почему бы и нет? Тем более, что недовольства на лицах ребят не было. Лишь любопытство и интерес,чаще присущие детям.
— Ты чего не спишь? Вам же ехать рано.
— Не хочется, — ложь. В сон начало клонить ещё в коридоре. Видимо немного свежего воздуха хватило, чтобы сонливость вернулась. Вот только теперь желание поговорить с ребятами пересилило усталость. — О чем вы говорили?
— Я рассказывала о том, как у нас вырабатывается электричество. Думала, уже никто не использует генераторы. Это ведь слишком затратно.
— У нас выхода нет, — пожал плечами Андрей. — Рек рядом нет, а стоячий водоём даже для ловли рыбы не подходит – слишком много токсинов.
— Но как же солнечные батареи, ветряные мельницы?
— Бункер находится в низине холмов, так что ветра там не много. А солнце... Когда-то Совет выдвигал идею о переходе на другой источник питания, но её благополучно отвергли, а потом и вовсе забыли.
Слушая все это, Соня невольно удивлялась, чувствуя небольшой укол зависти. Откуда он знает столько подробностей? Ещё и так легко говорит со всеми, словно они знают друг друга целую вечность. Когда-то Соня пыталась так же начинать знакомства. Приветливо улыбалась, шутила, старалась проявлять участие к другим. Только должного результата добиться не удалось. Долгое общение утомляло, принося лишь дискомфорт и желание побыть наедине с собой. В результате из друзей у девушки осталась только Амира. Такая же тихая, но хорошая подруга. Общие интересы и нелюбовь к шумным компаниям сблизили подруг до той степени, что сами они видели друг друга сёстрами.
И вот теперь снова. Те же проблемы с общением, которые, казалось, остались в далёком детстве.
— Нашли о чём говорить, — похоже, не только ей было трудно поддерживать беседу об обустройстве поселений выживших. Марк недовольно поморщился, проигрывая войну зелёному плющу за территорию, наклоняясь вперёд подальше от цепких листьев. — Может, сменим тему?
— Что ты предлагаешь? — улыбнулась Катя. — Задушевные разговоры под покровом ночи?
— Сыграем во что-нибудь? В словесную игру.
Довольно странное предложение заставило всех оторваться от своих дел, поднимая взгляд на инициатора игры. В ответ Катя лишь хитро улыбнулась, доставая из-под кофейного столика в центре стеклянную бутылку. Пустую, но удобную, чтобы можно было крутить горлышко, дабы выбирать следующего игрока жребием.
— Почему нет? — после недолгих раздумий кивнул Артур. — Правда или действие?
— Может, лучше в "Я больше всего..."?
— И как в это играть? —смешался Антон.
— Очень просто, — намереваясь показать личный пример, Катя придвинулась к центру круга, беря в руки стеклянную ёмкость. — Первый человек, условно ведущий, говорит слово. Любое. К примеру, еда. И крутит бутылку. Тот, на кого укажет горлышко, должен сказать «Я больше всего люблю есть...». И так по кругу. Отвечать надо честно. Понимаю, что мы не сможем проверить достоверность слов, но смысл игры как раз в честности. Чтобы узнать друг друга лучше.
Соня почувствовала неуверенность в этой затее. С одной стороны, затея казалась довольно безобидной. Никаких подвохов или условий, только ответ на поставленный вопрос. С другой, именно честность и составляла основную трудность в принятии решения. Мелкие пустяковые вопросы по типу еды или предпочтений не вызывали затруднений, чего нельзя сказать о более серьезных темах. Семья, отношения в целом – то, что не хотелось выносить на поверхность. И она бы не решилась участвовать в этой глупой игре, отвечая на каверзные вопросы, если бы не первый ход Артура.