«Всё-таки хорошо, когда у людей остаются моральные принципы и желание помогать другим. Надо будет отблагодарить их завтра. Помочь с обустройством жилья или ещё чем-то», - это последнее, что прозвучало в голове Сони перед тем, как сознание полностью погрузилось в темноту. Она не слышала, как под открытым окном, стараясь особо не шуметь, проехала деревянная повозка, подталкиваемая двумя коренастыми мужичками. Тяжёлая ноша, прикрытая плотным брезентом, то и дело норовила упасть с хлипкого сооружения, и часть груза имела все шансы быть потеряной по пути.
— Чёрт, снова упала!
— Да тише ты! Подними и кати дальше. Не хочу провозиться с этим до утра.
— Сам попробуй каждый раз наклоняться, когда эти окорока летят направо и налево.
— Упало с твоей стороны – ты и поднимай. В конце концов, работаем вместе.
— Тоже мне, помощь.
— Я и так помогаю. Тележку качу.
— Ага, в полсилы.
За пререканиями, отголоски которых постепенно удалялись в сторону дальнего здания, они и не заметили, как очередная часть груза упала на землю и, откатившись в тень, осталась незамеченной лежать на пыльной земле. Голодные крысы тут же кинулись к угощению, вгрызаясь в слегка жестковатую плоть. Основное внимание привлекло место отсечения, задеревеневшие пальцы остались без внимания грызунов. Слишком уж сложно было перекусывать ногтевую пластину.
Уже под утро, возвращаясь той же дорогой, они не заметили полусъеденую руку, которую крысы утащили под ступени. Но их сложно винить в жадности – еды мало, важна каждая крошка. Тем более, такая большая.
*
Не всем удалось уснуть этой ночью. Слишком много было света от уличных источников освещения или же просто чересчур была забита всякими мыслями голова, так или иначе, но только уснуть Андрею так и не удалось.
Одна живая мысль; я разными словами
Могу сказать одно: душа моя полна
Любовию святой, блаженством и тобою,
Другое кажется мне скучной суетою.
Сказав тебе: люблю! уже я всё сказал.
Любовь и счастие в романах говорливы…
Прекрасно. Личная библиотека Артура была безгранична и увеличивалась в геометрической прогрессии, стоило увидеть никому не нужную книгу. Каким образом его мозг с первого раза запоминал целые поэмы, при этом не давая возможности своему обладателю читать их наизусть бодрствуя, Андрей так и не понял. Но точно знал, что уснуть при подобном «аккомпанементе» просто невозможно. Поэтому и решил прогуляться.
Вроде бы они с ребятами и не так далеко ушли, но всё-таки сказывалась близость некрупных рек: воздух здесь был влажный и довольно прохладный. Не настолько, чтобы замёрзнуть, но и греться теплотой ночи не представлялось возможным. Сидя на лавке в тени, создаваемой пологой крышей, Андрей наблюдал за небольшим семейством грызунов, которые активно копошились под деревянными ступеньками на другой стороне дороги. Ничто не мешало наслаждаться умиротворенной тишиной, в которой всё казалось необычным. Хотя, возможно это лишь его воображение.
Скрипнула входная дверь, и на улицу вышла ещё одна высокая фигура. Слегка прищурившись в попытке понять, кто это, Андрей сумел разглядеть в собрате по бессоннице Марка.
— Что ты здесь делаешь? — вроде и безобидный вопрос, но так поставлен, что хочется треснуть парня чем-нибудь тяжёлым. По голове. Не один раз.
— Нельзя? — в любом случае настроение не портилось от чрезмерно прямых вопросов собеседника. Андрей подвинулся, давая возможность товарищу расположиться рядом. Всё равно одному скучно, а так хоть какая-то компания. — Хотя ты тоже не выглядишь особо уставшим. Не спится?
— Уснёшь тут, как же, — проворчал Марк, так садясь на скамейку, что бедная конструкция жалобно заскрипела от такого напора. — Это ты с Артом в комнате, а у меня Антон с Надей. Обжимаются и делают вид, что никто этого не слышит.
— Так они и впрямь вместе? Я думал, что их отношения так, чисто для проформы.
— Думаешь это потому, что Антон козёл?
— Не думаю, а вижу. Он же к ней как к вещи относится. Конечно не моё дело, но он всегда таким был?