— Отчасти, — глядя в темноту, качнул головой Марк. — Я его давно знаю. Не сказать, что с пелёнок, но росли вместе, хоть толком и не общались. Он же всегда таким был.
— Мудаком?
— Хилым, — поправил юноша, впрочем, не имея ничего против изначальной версии. — Дети часто набрасываются на тех, кто слабее. Антон испытал это на себе.
— И это даёт ему право теперь так обращаться с собственной невестой? — даже так, Андрей все равно сомневался, что для подобного поведения может быть стоящее оправдание. Тем более, раз сам познал всю горечь от насмешек сверстников.
— Не думаю, что вообще что-либо может давать на это право. Тут надо понимать, что подобный личный опыт не проходит бесследно. Кто-то, чувствуя на себе давление окружающих, взращивает вокруг панцирь. Становится сильнее и продолжает расти вопреки словам обидчиков. Другие же ломаются. Становятся озлобленными буквально на весь мир и всю жизнь унижают других, чтобы быть выше в собственных глазах. Не нужно долго думать, чтобы понять к какой категории относится Антон.
— Хорошо, с ним всё ясно, он мудак, потому что в детстве обижали. Но Надя, почему она это терпит?
На этот вопрос Марк только руками развёл, показывая, что к единому выводу так и не пришёл. Однако самый популярный вариант все же озвучил.
— Мне кажется, Надя из тех, кто заботится о всех и вся. При чём, чем жалостливее вид у создания, тем сильнее она привязывается к нему. Наверное, когда-то это произошло и с Антоном. Да и потом, он очень хорошо умеет говорить, когда ему нужно. Пара извинений, жалостливый взгляд, и Надя уже готова простить ему всё, что угодно.
— А как же Артур?
В повисшей тишине невысказанную горечь можно было руками потрогать.
— Так заметно?
— Не то, чтобы сильно, — произнёс, крутя в руках крохотный медальон, Андрей. -Но он так на неё смотрит. Почему не скажет?
— Думаешь, Надя оценит? — иронично усмехнулся Марк, глядя прямо на собеседника. — Для неё неприемлемо отказать Антону, тем более, что она убедила себя в наличии тёплых чувств. Да и он её не отпустит. Самолюбие не позволит. Так долго добивался не для того, чтобы потом отпустить.
— И всё равно Артур лучше, — цокнул языком Андрей, запрокидывая голову. На небе по-прежнему не было крупных ярких звёзд, но постепенно ночи становились светлее. Сказывалось увеличение дневного времени суток. — Красиво.
— Небо?
— Вообще всё вокруг. Мы же всю жизнь провели под землёй, так что всё это, — он обвел взглядом пространство вокруг. — Мир вокруг, он удивителен.
— Думаю, есть ещё много чего, что удивит ваше воображение. Возможно, я даже покажу вам что-то.
Марк улыбался. Говорил искренне, без фальши или желания подразнить. От чистого сердца. Так что у Андрея просто шансов не было не спросить.
— Нам? Может, конкретно Соне?
Не издевался, но определённый подтекст в его словах имелся, что и заметил собеседник. Впрочем, на то и был расчёт.
— Серьёзно думаешь, что она мне нравится? — нервный голос и красные пятна, которые в темноте казались тёмными синяками и с головой выдавали смущение парня, хоть он и пытался показать, что ему всё равно.
— Я знаю, — как и в ситуации с Артуром, поправил его Андрей, поворачивая голову в сторону: не вписывающийся в мирную ночную обстановку шум катящейся повозки привлекал внимание, постепенно становясь все громче. — Не пойму только, почему тормозишь.
— Ха, как будто я ей интересен, — фыркнул Марк, впрочем, не сводя напряжённого взгляда с единственного человека, который мог честно описать его шансы. — Или она тебе что-то говорила?
— Может, говорила, может, нет, — уклончиво протянул Андрей, глядя прямо в глаза. Напряжение от неловкого разговора стало практически осязаемым. — Сначала ответь почему.
— Что «почему», — не понял Марк, тут же нахмурясь.
— Почему она тебе нравится, — очень хотелось закатить глаза, но он сдержался. — Вариант «потому, что красивая» не принимается. Её лицо у меня буквально каждый день перед глазами, так что иллюзий по поводу её внешности лично у меня нет. Да еще и нос этот…
— Нормальная у неё внешность, — тут же набычился Марк, чем несказанно обрадовал друга. — Почему нравится, говоришь, — он неловко почесал затылок, путая и без того не особо ухоженные светлые пряди. — Она искренняя. Никогда не врёт, говорит только то, что думает. И храбрая. Никогда бы не подумал, что девушка сможет самостоятельно выбраться на поверхность и не умереть в первые часы. Это... восхищает.