Когда и без того ограниченные запасы красноречия превысили свой годовой лимит, Марк замолчал, пристально глядя на Андрея в ожидании ответной реакции. Но её не было. Что-то на той стороне дороги привлекло его внимание настолько, что парень полностью погрузился в свои мысли, широко распахнутыми глазами вглядываясь в темноту под ступеньками напротив. Двое мужчин, прокатившие повозку мимо, не заметили гостей поселения, продолжая свой незатейливый разговор, потому особого интереса не вызывали.
— Что ты там увидел?
Понимая, что момент упущен, Марк поднялся со своего места и осторожно коснулся чужого плеча.
— Андрей?
Словно не слыша собственного имени, юноша поднялся со своего места и медленно, словно надеясь, что ему просто показалось, приблизился к тому, что упало на землю и осталось незамеченным увлеченными разговором рабочими. При виде предмета своего интереса Андрей вовремя сдержал себя, чтобы всё немногое содержимое желудка не попросилось наружу.
— Это... рука? — прочие недосказанности тут же отошли на второй план, стоило Марку поравняться с товарищем.
Липкий ком страха пополам с отвращением завязывался внутри, сковывая тело, сосредотачивая всё внимание на текущей ситуации.
— Может, кто-то умер, и они просто перевозили тело для захоронения?
— По частям? — нервный смешок выдавал волнение Андрея, который, оторвавшись от разглядывания крысиного ужина, посмотрел в сторону уехавшей повозки. — Может, посмотрим что там? Хотя бы убедимся, что это исключительно наша паранойя, и пора бы уже лечиться.
— Думаешь, стоит? — Марк сомневался. Не потому, что не хотел оказаться на месте безрукого тела, ему не хотелось видеть то, что находилось в том ангаре. А в том, что ничего хорошего они там не найдут, сомнений не было.
— Стоит, хотя бы потому, что если там действительно то, что мы думаем, надо валить отсюда и как можно скорее.
Доля правды в его словах присутствовала, а значит, стоило попытаться выяснить, что скрывается в том ангаре. Стараясь не привлекать лишнего внимания, парни продвигались исключительно по неосвещённым участкам дороги, ориентируясь на следы от колёс, пока не увидели, что ровные глубокие полосы заканчиваются у входа в глухое помещение. Глухое в прямом смысле: в нем были входные двери, прочно закрытые изнутри, окна же находились на уровень выше и были заколочены. Казалось, увидеть, что же находится внутри невозможно, но это лишь на первый взгляд.
Действуя по принципу "вижу цель, не вижу препятствий" они обошли здание по кругу и, наконец, наткнулись на единственный оконный проем, до которого не нужно было карабкаться по стене. Доски скрывали то, что пряталось, но конкретно этот элемент конструкции закрыли откровенно халтурно. Они были приколочены неровно, из-за чего между ними образовалась небольшая щель. Слишком маленькая, чтобы смотреть сразу двоим, но если по очереди, то вполне сгодится.
Оставив Марка следить за обстановкой, Андрей осторожно приник к небольшому отверстию, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
И разглядел.
Тарахтящие за углом генераторы поставляли немалое количество энергии внутрь. Теперь хотя бы стало ясно зачем. Клубы холодного промерзлого воздуха исходили от всех более тёплых поверхностей, доказывая, что ангар был переоборудован в подобие промышленного холодильника. Лёгкие наледи на стенах, скорее всего, быстро растают, едва поднимется солнце, но пока замерзшая вода держалась на вертикальных поверхностях, намекая на низкую температуру.
Рассматривать ближайшие стены, безусловно, интересно, однако Андрей понимал, что нужно как можно быстрее понять, что находится внутри, в центре строения. В который раз собственный рост мешал нормально рассмотреть интересующий объект, но сейчас надо было торопиться. Согнувшись в три погибели, сетуя на влажную землю, которая непременно испачкает и без того не первой свежести одежду, Андрей наклонился максимально низко, наконец, фокусируя взгляд на том, чего отчаянно не хотел видеть.
Десятки тел, подвешенных за ноги, висели под потолком, объясняя назначение такого количества источников холода. Не морг, а самый настоящий холодильник, вот только в качестве мяса были люди. И, судя по окровавленному деревянному столу, с которого всё ещё не убрали печень, лёгкие и пару ступней, подобное мясо здесь было привычным продуктом питания.