— Не удивлюсь, если так и будет.
Соня не собиралась специально выходить на конфликт. По правде говоря, ее вполне устраивало их обоюдное молчание. И всё равно, детское желание вывести парня из себя иногда давало о себе знать. Как и сейчас. Но должного эффекта её слова не возымели. Пару секунд Андрей напряженно смотрел в её сторону, после чего закатил глаза, возвращая внимание к ужину. В общей сложности на отдых оставалось около восьми часов, после которых ребята планировали продолжить путь на запад к ближайшему блокпосту.
Однако глупо было надеяться на здоровый, крепкий сон. Слишком чуткий слух, годами выстраиваемый в условиях выживания, уловил скрежет колес по сухому гравию. Хлопнула дверца, за ней ещё одна, и так несколько раз. Похоже, рядом остановилась целая группа. И, судя по довольному свисту и одобрительным хлопкам, им приглянулась стоявшая без призора машина.
— Слышишь? — спрашивать было не обязательно, Андрей уже проснулся и так же напряженно вглядывался в длинные тени, мелькающие в окне. Кажется, их было четверо, если не больше. — Что будем делать?
— А ты как думаешь? — стараясь не издавать лишних звуков, Андрей уже приоткрыл дверь, заглядывая в темное помещение заправки, тут же недовольно поморщился – внутри гуляли еще две темные фигуры. — Одна машина, откуда их столько? Через торговый зал не выйдет. Придётся сразу на улицу.
— Через форточку? Ты не пролезешь!
И это была чистая правда. Соня хоть и не обладала миниатюрными размерами, но в небольшой оконный проем вполне поместилась бы, чего точно нельзя сказать о втором человеке в комнате. Андрея нельзя было назвать крупным, но широкие плечи и в меру развитая мускулатура сделали своё дело, не оставляя парню шанса протиснуться в узкое отверстие.
И он это прекрасно понимал, потому и перебирал в голове возможные варианты отступления, сразу же отметая те, что включали прямое столкновение с людьми, которые уже искали владельцев автомобиля, желая раздобыть что-нибудь полезное. И, судя по щелчкам слетающих предохранителей, на долгие беседы они настроены не были.
— Тогда ты давай через форточку и бегом к машине, а я тут как-нибудь сам.
— Рехнулся?! Один ты здесь не останешься, — прошипела Соня, стараясь придать голосу угрожающие нотки. Вышло не очень, но девушка старалась. Какой бы сильной не была неприязнь, записывать его труп на собственный счёт девушка не собиралась.
— И что ты предлагаешь? — похоже, Андрей так же был недоволен положением дел, но другого выхода пока не наблюдалось. — Только идеи с излишним геройством можешь даже не озвучивать, мы на поверхность не за тем, чтобы подохнуть в первую же неделю, вылезли.
— Я предлагаю...
А что, собственно? Снаружи вооружённые люди, мародёры, скорее всего, внутри - их друзья, которые вряд ли намного дружелюбнее остальных, особенно с учётом звука ломающихся прилавков. В голову не шло абсолютно ничего, но разделяться им нельзя, это Соня прекрасно понимала. Вдвоем шансов выжить больше, тем более, что сама девушка мало что умела в плане ближнего боя.
Ответ что делать дальше нашелся сам собой. Голоса начали постепенно удаляться в сторону двери чёрного входа, за которой раньше располагался двор с шиномонтажной станцией – была возможность найти что-нибудь полезное для автомобиля. Но один особо любопытный товарищ все-таки решил заглянуть в небольшую комнату персонала. Вдруг найдется что-либо интересное? И он оказался прав – отработанный удушающий захват, лишающий возможности нормально вдохнуть, нельзя назвать скучным зрелищем. Особенно, когда являешься непосредственным его участником.
Все это проносилось в голове Сони, пока она направляла заряженный револьвер в сторону чужой головы, наблюдая, как грузный мужчина, раза в два крупнее Андрея, перестает дергаться и судорожно хватать ртом крупицы воздуха. Впрочем, в пустую – горло-то сдавлено. И только когда тело прекратило свои бесплодные попытки вырваться, безвольно опустив руки, Андрей осторожно опустил мужчину на пол, следя, чтобы тот еще и головой не приложился.
— Он мертв? — она никогда не видела, как убивают. Читала, слушала рассказы и байки, но вживую столкнулась с таким впервые, и, тем не менее, прекрасно понимала – по-другому быть не могло. Во всяком случае, выжили бы или они, или мародеры.