— Мимо, значит?
— Может, хватит? — не выдержала Соня. Для неё такое поведение Андрея было неожиданным и не очень приятным. Она думала, что понимает ход его мыслей, но, похоже, ошиблась. Как и всегда раньше. — Почему ты не можешь просто поверить ему?
— Да потому что ты веришь каждому встречному, — недовольный прерванным диалогом бросил юноша, все ещё косо поглядывая на притихшего Стаса.
— И что в этом такого? Я лишь пытаюсь видеть в людях хорошее.
— В Виктории мы тоже разглядели хорошие черты, — холодно произнёс Андрей, заставляя остальных напрячься. — И что в итоге? Где сейчас Марк?
Звук имени больно резанул по сердцу. Девушка непроизвольно скривилась, не в силах контролировать эмоции. Это больно. Как бы она не старалась забыть или отодвинуть всё на второй план, хватило одного упоминания, чтобы вся загнанная вглубь боль вновь всплыла на поверхность.
Не только её одолевали тяжёлые мысли. Вспомнив всё, что происходило в тот день, Андрей покачал головой, понимая всю бессмысленность ситуации. Они всё равно его не послушают. Но он уверен: Стас не тот, кем хочет казаться. Однако какое это имеет значение, когда другие видят в нём шанс добраться до нужной точки живыми? Порой страх главенствует над разумом.
— А знаешь, делай что хочешь, — поднимаясь со своего места, горько усмехнулся Андрей. — Вот только не надо потом делать удивленное лицо, когда мы все окажемся трупами. И твой дорогой Стасик сыграет в этом не последнюю роль.
Слушать дальнейшие возражения он не стал. Развернулся на пятках и направился вдоль берега остужать голову, дабы не наговорить лишнего. Хотя, куда уж больше. Но извиняться он не собирался. С этим мужчиной было что-то не так. Слишком гладкой была его история, словно продуманная от и до. Так не бывает, и Андрей это прекрасно понимал. Жаль, что остальные не хотели замечать очевидного.
Над затухающим пламенем царило молчание. Лёгкое настроение словно улетучилось, уступая место сомнению. Вдруг Андрей прав? Может, Стасу действительно не стоило доверять? Может, он...
— Так, спокойно народ, — хлопнул в ладоши мужчина, привлекая внимание. — Я, конечно, не самый приятный человек, с которым вам довелось общаться, но продавать вас на органы точно не собираюсь. Обещаю. Честное слово.
— Хочешь сказать, он все придумал? — неуверенно улыбнулся Артур.
— Думаю, это стресс. Всё, что происходит вокруг, влияет на нас. У кого-то это выражается в саркастичном подходе к жизни, кто-то ломается, а кто-то становится слишком подозрительным. Это пройдёт. Нам просто надо привыкнуть друг к другу.
— У него всегда были проблемы с налаживанием контактов, — почему-то вспомнила Соня. Сама не могла понять, откуда это всплыло в памяти. Но на вопросительный взгляд Стаса лишь покачала головой. — Неважно. Просто мысли вслух.
Мужчина не стал выпытывать из неё информацию. Вечер и так пошёл не по задуманному сценарию. Хорошо, что всё обошлось так легко. Впредь надо быть более осторожным в словах и действиях. А то ещё скинут в канаву, да там и оставят. А что? Потерялся, не видели и не слышали. Всё честно. Трупы же не разговаривают.
*
Она нашла Андрея по звуку. Сидя на поваленном дереве у самой кромки воды, он молча кидал камушки, создавая череду "блинчиков". Девушка невольно засмотрелась на это нехитрое зрелище. Ещё в детстве, когда они жили в прежнем мире, отец учил её так кидать камни. Правда, крохотные ручонки не справлялись с поставленной задачей, и Соня быстро теряла интерес к затее. Однако Виктор, напротив, лишь загорался азартом совершить самый дальний успешный бросок. Стоило ли говорить, что в такие дни они возвращались домой позже обычного, уставшие, но довольные. Мама тогда частенько ругалась на них. Правда, в основном из-за поздних прогулок, но все же. Хорошее было время. Жаль, что осталось позади.
— Тебе правда так не нравится Стас?
Вряд ли Андрей не заметил её присутствия, но предпочёл не оборачиваться. То ли гордость взыграла, то ли природное упрямство.
— Дело не в том, что он не нравится мне. Проблема в нём самом. Ты действительно считаешь, что он всего лишь хочет нам помочь?
— Почему нет? У него нет сейчас работы, вот и идёт с нами. Вряд ли останется с нами до самого конца пути, но хотя бы до поезда доведёт.
— Сомневаюсь, — поморщился юноша, переводя взгляд на небо. — Тут больше звёзд. Намного.