Все остальные, заметив это, начинают смеяться.
– Ага, Ли и Джесс, – говорит Кэт. – Между вами, я думаю, может состояться разговор относительно разницы в ваших ожиданиях, когда вы будете сегодня вечером возвращаться домой.
Но такого разговора, конечно же, не происходит. Просто удручающее молчание. Я не могу подобрать каких-либо подходящих слов, но мне очень хочется что-то сказать – что-то такое, что позволит предотвратить то, что, как я подозреваю, скоро может произойти.
– Послушай, если тебе не хочется туда ходить, то мы на следующей неделе можем не пойти. Я твоей маме ничего не скажу.
Я сказала это, чтобы как-то поднять ему настроение, но он, похоже, вовсе и не хочет, чтобы его настроение улучшилось. Он продолжает пребывать в крайне дурном расположении духа и в машине, и в лифте, и даже уже находясь перед нашей входной дверью. Он открывает ее, и я захожу в квартиру, чувствуя, что уже начинаю дрожать. Он тихо закрывает дверь за собой. Невероятно тихо. А затем поворачивается и дает мне сильную пощечину.
Я взвизгиваю и пытаюсь поднести руку к своей щеке, но он перехватывает мою руку за запястье до того, как я прикасаюсь ладонью к щеке.
– Больше никогда-никогда меня так не унижай, – говорит он. – Понятно?
Я киваю, стараясь удержать слезы.
– Хорошо. Мы туда больше не пойдем. Ты удалишь все номера этих женщин из своего телефона, и если они позвонят тебе или пришлют сообщение, ты не должна им отвечать. Я на следующей неделе отправлю Кэт сообщение по электронной почте, скажу ей, что тебе нездоровится и что мы на эти курсы ходить больше не будем. Понятно?
Я снова киваю.
– Хорошо. А теперь иди в ванную и умой свою физиономию.
ЛИЧНОЕ СООБЩЕНИЕ
Сейди Уорд
20/09/2018 18: 45
Он выкрутился, Джесс. Мне очень жаль, но присяжные признали его невиновным. Я думаю, благодаря тому, что им сказал судья. Он попросил их помнить, что Ли Гриффитс судят не за насилие над Эммой Маккинли и не за то, что он делал или же не делал с тобой незадолго до твоей смерти. Единственный вопрос, на который им нужно было ответить, состоял в том, действительно ли – вне всякого разумного сомнения – он ударил тебя, когда ты находилась в душе в то утро, тем самым заставив тебя упасть и удариться головой о раковину и покрытый плитками пол. Это были два удара, которые оказались достаточно сильными для того, чтобы ты потеряла сознание и чтобы у тебя поднялось внутричерепное давление, что и привело к твоей смерти.
Судья сказал, что они должны рассматривать только фактические доказательства, а не предположения. Я думала, что показаний Фарах может оказаться достаточно, тем более что стоматолог подтвердил, что ты приходила к нему на прием и что он поставил в тот день на твой передний зуб коронку. Защита, однако, заявила, что это мог быть несчастный случай – как ты сама и сказала стоматологу, а Ли это подтвердил. Не было никакого доказательства того, что Ли выбил твой передний зуб. И даже если он его выбил, это еще не доказывает, что он поднял на тебя руку в тот день, когда ты умерла. Защита, конечно, также попыталась дискредитировать Фарах на основании того факта, что она не сказала всей правды сразу после того, как ты умерла. Когда полицейские допрашивали ее после того, как она обнаружила тебя лежащей на полу в ванной, она даже не упомянула ни о зубе, ни о крови, которую она видела раньше. Она попыталась объяснить, что просто очень боялась, что ее могут отправить обратно на родину. Она сказала, что, увидев тебя лежащей среди пятен крови, она невольно вспомнила о трагедии, произошедшей с ее близкими родственниками. Но присяжные в конечном счете ей не поверили.
Они предпочли поверить Анджеле. Анджеле, которая считает, что ее драгоценный ребенок не способен никого обидеть, и которая заявила, что ничего не знает о том, что произошло с Эммой, и – самое главное – что она, Анджела, пришла в квартиру после того, как Ли ушел на работу, и увидела, что с тобой все в порядке и что ты просто сильно устала, потому что тебе прошедшей ночью приходилось часто вставать. И именно поэтому, сказала она, она забрала «Г» к себе домой, а тебе она якобы посоветовала снова лечь спать. А ты, по ее словам, ей ответила, что вряд ли сможешь заснуть, но хочешь принять душ, чтобы попытаться как-то взбодриться. Она даже сказала, что как-то говорила Ли купить резиновый коврик для ванны, но он не захотел этого делать, потому что, по его словам, это старомодно и, более того, такие коврики быстро плесневеют.