ЛИЧНОЕ СООБЩЕНИЕ
Анджела Гриффитс
09/01/2018 10: 34
Он не делал этого. Впрочем, мне нет необходимости тебе это сообщать, потому что ты и сама это знаешь. Услышать это нужно совсем другим людям. Тем, кто слушает ложь и верит ей целиком и полностью. В нашей стране человек считается невиновным, пока не будет доказано, что он виновен. По крайней мере, так должно быть. Но люди уже разносят слухи. Показывают пальцем и перешептываются. Разводят очень много дурацкой суеты из ничего.
В этом, конечно же, виноваты они – Эмма и та твоя глупая подружка. Придумывают вдвоем всякие враки, как парочка современных ведьмочек. Я не могу понять, почему в полиции восприняли их заявления всерьез. Их, конечно, выведут на чистую воду, когда начнется разбирательство в суде. Когда будет доказано, что все эти заявления – всего лишь ложь.
А ты, Джесс, точно знаешь, что произошло. Потому что, в отличие от них, ты была там.
Воскресенье, 10 июля 2016 года
Увидев, что Ли возвращается из ванной, примыкающей к спальне, я быстренько убираю свой телефон, надеясь при этом, что он не заметит в моих глазах смущение.
– Послушай, я же сказал тебе, что во время медового месяца – никаких телефонов.
Меня ошеломляет, каким резким голосом он это говорит.
– Я не знала, что медовый месяц уже начался.
– Он начался в тот момент, когда я надел кольцо на твой палец. Дай мне, пожалуйста, свой телефон.
Я не могу понять, шутит он или говорит серьезно. Тем не менее я протягиваю ему телефон. Он выключает его и кладет в один из чемоданов – в тот, который мы с собой не возьмем.
– Это вообще-то уже слишком, – говорю я.
В выражении его глаз чувствуется твердость, которая слегка смягчается, когда он видит, что я смотрю на него из-под нахмуренных бровей. Он подходит и садится на кровать.
– Я не хочу, чтобы что-либо мешало мне проводить время с тобой, – только и всего.
– Когда ты собираешься сказать мне, куда мы едем?
– Когда мы будем проходить регистрацию в аэропорту. Но куда бы мы ни поехали, твой телефон тебе там не понадобится.
– Твоя мама уже разместила в «Фейсбуке» наши свадебные фотографии.
– Это меня не удивляет. Ей же нужно чем-то заниматься в своей жизни.
– Твой папа не узнает об этом? Я имею в виду, через кого-нибудь еще.
– Нет, не узнает. А если и узнает, то это не имеет значения. Сейчас уже слишком поздно.
– Вы с ним вообще не контачите?
Ли отрицательно качает головой:
– Он портит все, к чему прикасается. У нас нет ничего общего. Вообще ничего.
Он приближается ко мне и целует меня в губы:
– Кстати, миссис Гриффитс, вам сейчас лучше поторопиться. Нам нужно слопать обильный завтрак на первом этаже и успеть сесть на самолет.
Это как-то странно – пойти в ресторан отеля и снова увидеть всех там. Мои бабушка и дедушка, тетушки и двоюродные братья и сестры из Италии все еще находятся в этом отеле. Я чувствую себя неловко, потому что у меня вчера вечером почти не было возможности с ними пообщаться. Ли только и делал, что таскал меня танцевать и знакомил со своими родственниками и друзьями. Они все, впрочем, пробудут здесь еще несколько дней, поэтому, по крайней мере, папа пообщается со своими итальянскими родственниками после моего отъезда. Ему от этого, думаю, станет легче. Да и мамина сестра Сара все еще здесь. Она очень надеялась привезти сюда бабушку Мэри из дома престарелых в Девоне, но та себя плохо чувствовала и не поехала.
Тетушка Сара подходит ко мне и берет меня за руки.
– Какой вчера был удивительный день! Я сделала много фотографий и покажу их твоей бабушке.
– Спасибо, – говорю я, обнимая ее.
Я поворачиваюсь, чтобы познакомить ее с Ли, но он уже отошел в сторону, чтобы поговорить с Анджелой.
– Ты, похоже, нашла себе завидного жениха, – говорит тетушка Сара. – И он явно влюблен в тебя по уши.
Я тяжело сглатываю и смотрю в пол. Все, что мне сейчас приходит в голову, – так это те печальные идеограммы, из которых будут состоять комментарии тети Сары ко всем публикациям папы после того, как меня не стало. Она, несомненно, тоже будет чувствовать себя виноватой. Она будет думать, что ей следовало бы присматривать за мной после смерти мамы. Я вижу, как папа манит меня рукой, приглашая подойти к нему и окружившим его нашим итальянским родственникам.
– Ну ладно, пойду-ка я пообщаюсь с папой, – говорю я.
– Да-да, иди. Он наверняка будет по тебе сильно скучать.
– Я знаю.