В черном кашемировом пальто, в шляпе с мягкими полями и в белом кашне выглядел он весьма импозантно.
- Вижу… - равнодушно откликнулся с переднего сиденья Африкан, головы не повернув. Не было у него такой привычки. Если уж поворачивался - то всем корпусом…
Действительно, за «мерседесом» давно уже следовал хвост в виде «тойоты» с чумахлинскими номерами. Должно быть, столица патрулировалась всеми силами МВД республики, в том числе и оперативными группами стажеров-нигромантов. Естественно, что выпускники колледжа имени Ефрема Нехорошева просто не могли не обратить внимание на «мерседес», окутанный алой косматой аурой.
- Ты мне вот что лучше скажи, Панкрат… - задумчиво молвил Африкан. - Сам-то ты почему ни разу не попытался?.. Охраны - никакой, двери - и то зачаровать не смогли…
- П-п… - начал было Панкрат, потом досадливо крякнул и толкнул Аристарха.
- Это ж другая икона! - с готовностью пояснил Ретивой, давно уже привыкший исполнять при Кученоге ту же роль, что Аарон при Моисее. - Оригинал продан Портнягиным за границу, сейчас находится в какой-то частной коллекции… Ну мы и подумали: подделку-то какой смысл экспроприировать?..
- Хм… Вот вы как рассуждаете?.. - ворчливо отозвался Африкан. - А откуда же чудотворная сила, ежели подделка?
- Да нет там никакой чудотворной силы… - помявшись, возразил Аристарх. -Доска и доска… Это уже портнягинские шестерки про чудеса гонят, чтоб история наружу не выплыла…
Свернувшись клубочком, Анчутка дремал на коленях Африкана и к разговору особо не прислушивался. Слова Кормильчика он протопарторгу передал, а остальное его мало трогало…
- Хай, пал!..
Анчутка вздрогнул и открыл глазенки. Из бардачка глядела рыжая наглая мордашка гремлина.
- Ладн йессь?.. - спросила нечисть почти без запинки. Наблатыкался, поганец! Способный… «Мерседес»-то новенький, от силы второй месяц бегает по баклужинским дорогам - а он, глянь, как уже русским владеет!..
- Не-а, - испуганно шепнул в ответ Анчутка. - Откуда? Завязал я с ладаном… Давно завязал…
Гремлин недоверчиво шевельнул носопыркой. От бороды и от рясы Африкана явственно веяло опиумом для народа и прочей наркотой.
- Щ-щет!.. - шаркнул инородец и снова исчез в бардачке.
«Мерседес» затормозил у краеведческого музея. «Тойота» с чумахлинскими номерами проплыла мимо и вильнула в переулок. Наверняка сдали объект следующей группе наблюдателей.
Водитель выскочил наружу и, шустро обежав машину спереди, открыл дверцу протопарторгу. Тот поставил косолапую ступню на парапет (так и расхаживал босиком!) и, кряхтя, выбрался из кабины. Вослед ему пушистым дымчатым комочком выкатился Анчутка.
- Значит, говорите, нету никакой силы?.. - усмехаясь в обширную пегую бороду, сказал Африкан. - А вы почувствуйте, почувствуйте…
Панкрат и Аристарх переглянулись. Подпольщики не были ни чудотворцами, ни ясновидцами. И тем не менее каждый внезапно ощутил некое биение, исходящее из правого крыла музея.
Анчутка поежился. Флюиды низали пушистое тельце навылет.
- Я смотрю, вы сюда ни разу и не заглядывали… - мудро подметил Африкан. - Понимаю: некогда…
- Н.. н-н… - начал Панкрат, выкатывая глаза и дергая за рукав онемевшего Аристарха.
- Так это что же?.. - очнувшись, проговорил тот. - Выходит, икона все-таки - настоящая?!
Африкан издал шумный страдальческий вздох - почти стон. Наивность подпольщиков подчас удручала…
- Если народ верит, что икона настоящая, - терпеливо пропустил он сквозь зубы, - значит, настоящая…
- Т-то есть н-никакой разницы?.. - Аристарх даже начал заикаться, чего обычно никогда себе не позволял. Кученог был обидчив и подозрителен - мог подумать, что передразнивают.
- Никакой, - подтвердил Африкан.
«Херувимы» были потрясены. Слова протопарторга прозвучали для них откровением. Хотя в чем откровение-то?.. Когда еще было сказано, что глас народа - глас Божий?..
Поэтому скептики могут подсчитывать хоть до пятого знака, с какой силой вылетала пуля из фашистского пулемета и на сколько метров она должна была отбросить от амбразуры рядового Александра Матросова. Если народ верит, что подвиг был, - значит был. И не фиг тут подсчитывать!..
Утро плавно переходило в день. Народ стягивался к центру города, где вот-вот должна была начаться встреча специальной комиссии ООН, митинги, провокации… Короче, праздник.
Мимо причаленного к тротуару «мерседеса» в направлении Дворца Президента прошествовал щуплый, похожий на подростка мужичок в черной приталенной рясе. На вид ему можно было дать и тридцать, и сорок, а со зла и все сорок пять лет… Лицо - отрешенное, вдохновенное… В светлое будущее идут с такими лицами.
- Ваш? - спросил Африкан, кивнув на прохожего.
- Нь-нь… - Панкрат затряс головой. - П-п…
- Да я так и понял… - сказал со вздохом про-топарторг. - Ну что ж… Поехали обратно…
- А-ы?.. - Кученог растерянно потыкал пальцем в сторону парадного крыльца музея.
- Не время, Панкрат… - мягко урезонил его Африкан. - Ну, допустим, возьмем мы ее сейчас… И кто об этом узнает? Кто в это поверит?.. Нет уж, брать так брать - с грохотом и с чудесами! Ты думаешь, почему дружок твой, контрразведчик, засаду снял?.. Именно поэтому… Чтобы шуму было поменьше. У них же наверняка еще пара дубликатов наготове. «Как украли? Кто украл?.. - скажут. - Ничего подобного! Вот она, икона-то: как висела - так и висит…» Стало быть, задача наша - подобрать даже не исполнителей, а свидетелей… Таких, чтобы тут же раззвонили по всему городу. Та, например, художница, у которой мы вчера чай пили… Ты вроде, Аристарх, говорил: она уже отдельные церковно-партийные поручения выполняла…
«Херувимы» содрогнулись. Аристарх сглотнул.
- У нее телефона нет… - сипло сказал он.
- Курьера пошлем, - утешил Африкан. Насмешливо взглянул на подергивающееся несчастное лицо Кученога. - Да отделайся ты от меня, Панкрат, поскорее… Вот уйду я с иконой в Лыцк - и станешь ты снова сам себе хозяин… Анчутка!.. Вылазь, поехали…
Услышав зов, домовичок мигом вылез из-под «мерседеса» и юркнул в кабину.
Прав был прозорливец Африкан: для святого дела и нечисть сгодится. Панкрату с Аристархом очень уж не хотелось идти по указанному протопарторгом адресу, и оба ловко уклонились от задания, сославшись на то, что неразумно, мол, использовать главарей подполья в качестве простые курьеров. Субординация, то-се… А посвящать простых курьеров в суть тайного замысла тоже не стоило. Поэтому послать пришлось Анчутку.
Как и всякий порядочный домовой, Анчутка предпочитал со двора носа не высовывать. Но раз Африкан говорит: «Надо», - значит надо…
Такое чувство, что на улицы сегодня вышло все население столицы. Кто ликовал, кто ругался… На площади у подножия Царь-ступы разворачивался митинг крутого замеса под лыцким флагом. «Люди!.. - гремел динамик. - Вспомните, кем вы были и что вы ели!.. Кем вы стали и что вы едите теперь?..» Перед Дворцом Президента кого-то уже били, причем мужиков среди бьющих не наблюдалось - одни бабы с сумками… Потом набежали менты, отняли у баб их жертву, хотели запихнуть в «воронок» - и тут ни с того ни с сего обрушился лепной карниз универмага. Слава Богу, никого не прибило…
Зазевавшись, Анчутка чуть было не угодил под скоростной трамвай, с лязгом и грохотом выползший из бетонной норы на свет Божий. Припав к шершавой стене какого-то министерства, домовичок с бьющимся сердчишком смотрел, как проплывает мимо этот страшный аквариум на колесах. Внутри аквариума сидели и стояли баклужинцы, сплошь уткнувшиеся в раскрытые книжки…
Да, меняются времена. Раньше небось, до распада области, за чтение в общественном транспорте запросто можно было и по рылу схлопотать. А теперь, глянь, все наоборот… Ничего не попишешь - столица. Положение обязывает…
Имей Анчутка склонность к философским размышлениям, он бы неминуемо задумался: как же так? Читать - читают, а живут - как жили… Когда ж поумнеют-то?