- Погоди-погоди… - ошеломленно прервал Портнягин. - Ты к чему это клонишь?
Колдун понимающе взглянул на ученика и ухмыльнулся.
- Не-ет, Глебушка, нет… Об этом даже и не думай. Будь уверен, скальпелем тебя чикнули вовремя… - Согнал ухмылку, помрачнел. - Но, оказывается, не до конца, - сказал он, как узлом завязал.
- А тебя? - ревниво спросил Глеб.
- А вот меня как раз прозевали вчистую.
- А как же ты живой до сих пор? Да и не псих вроде… когда трезвый…
Колдун самодовольно крякнул, потянулся за чашкой.
- Вот ты меня всё за пьянку коришь, - упрекнул он, разглядывая кофейную гущу, - а ведь только ею и спасся. Как ни прилетят - я в умате! Или с похмелья… Ну и летят себе дальше.
Нечто смутное, прозрачно-белёсое припало снаружи к пыльному чёрному стеклу, тихонько заскребло, заскулило.
- За скальпелем вернулся, - обеспокоенно известил Ефрем. - Ну-ка быстро в чуланчик! И чтобы полный стакан - до дна и залпом!
- Не хочу.
Колдун отшатнулся в изумлении и широко раскрыл страшные византийские глаза.
- Глеб! - сдавленно прикрикнул он, треснув по столу узкой резной ладошкой. - Не вводи в грех! Станешь придурком - выгоню на хрен!..
- Сказал - не буду.
- У, навязался ты на мою голову! - Бурля от гнева, кудесник схватил щепотью что-то невидимое и торопливо заковылял к форточке. Должно быть, хотел таким образом отвести опасность от ученика. Проникни астральная погань в дом и цапни эфирный дубликат скальпеля прямо со стола, вряд ли бы устояла она перед соблазном чикнуть мимоходом Портнягина по мозгам. - На, держи! - крикнул колдун и выбросил незримый инструмент в пыльную августовскую ночь.
Глеб с любопытством следил за происходящим.
- Слышь, - поддел он, когда Ефрем, тяжело дыша, опустился на табурет. - Сам-то чего ж не боишься к нему подходить? Ты ж сейчас - как стёклышко… и голова работает - дай Бог каждому…
- Мало ли что как стёклышко! - огрызнулся тот. - У меня одних остаточных эманации на четверых хватит… А вот ты, Глеб, попомни моё слово, доиграешься! Героя он передо мной корчить будет! Девка я тебе, что ли?..
Однако Портнягин что-то уже прикидывал, поэтому отповедь цели не достигла.
- А этот демонёнок… - внезапно спросил Глеб. - Как его там?..
- Великодержавной государственности, - с недовольным видом напомнил колдун.
- Ага… Значит, чикнул он меня в детстве, но не до конца… Теперь, значит, решил ошибку исправить. А чего ж до сих пор клювом щёлкал?
- Времена были другие, - со вздохом объяснил колдун. - А нынче-то, глянь, Суслово по швам трещит, вот-вот на районы развалится. Почуяли демонята, что последние их деньки приходят, всполошились. Я ведь почему за тебя волнуюсь: не дай Бог полоснёт наотмашь, не примериваясь… - Ефрем помолчал и добавил уныло: - Начал народ умнеть - считай, конец державе. Это, брат, давно известно… Либо варвары придут и завоюют (они ж тупые, варвары-то!), либо сами от великого ума революцию учиним…
- А с чего он вдруг умнеть начал?
- Народ-то?.. Да они же и прошляпили - с кем ты сейчас в чуланчике барахтался… Возьми, к примеру, Советский Союз. При Сталине, говорят, чуть задумался - к стенке тебя! А демонята видят, что и без них прекрасно обходятся, - ну и разбаловались. Какой, думают, смысл?.. И вдруг - бабах! Указ! Мыслить разрешили! А мозги-то у народа не обезврежены! И пошло государство вразнос. Если бы не зарубежные шампуни - и Россия бы вместе с Союзом тогда же накрылась, в девяносто первом…
- При чём тут шампуни? - ошалело спросил Портнягин.
- А это, Глебушка, кто-то, видать, в верхах сообразил: из-за границы моющие средства ввозить. Свои-то тогда в дефиците были. А наш человек как устроен? Перестал в затылке скрести - значит и задумываться перестал…
Зыбкая тень заслонила на секунду тусклую лампочку на кривоватом шнуре - и старый колдун, оборвав фразу, вскочил на ноги с нестарческой резвостью. Стукнул об пол опрокинутый табурет.
- Вернулся! - В голосе Ефрема звучал неподдельный страх. Руки чародея судорожно шарили по столу в поисках хоть какого-то острого предмета, которых так боятся духи и демоны. - Говорил я тебе? Бегом за водкой! Бегом! А я его пока… Портнягин не пошевелился.
- Бегом, я сказал!.. - надрывался кудесник. Внезапно замолчал, огляделся недоверчиво. - Улетел, что ли?..
Никаких теней в комнате больше не сквозило.
- Я ж сам видел, как он скальпелем замахнулся… - ошарашенно пробормотал Ефрем. Резко повернулся к Портнягину, с опаской всмотрелся в глаза. - Э! Ты как?..
- Нормально, - довольно бодро откликнулся тот. - Да всё в порядке, Ефрем. Ты ж меня предупредил…
- О чём?
- Н-ну… Что дурачком надо прикинуться.
Безнадёжно скривив рот, кудесник глядел на ученика с откровенным сожалением.
- Морду, что ль, дурацкую скроить? Этим ты его, мил человек, не наколешь. Он в мысли смотрит!
- Так и я про мысли, а не про морду…
Ефрем запнулся.
- Н-ну, если на время… - с сомнением промычал он. - Но ты ж не знаешь, когда к тебе в следующий раз прилетят!
- Почему на время? Вообще.
Колдун остолбенел.
- Вообще?! Да это всё равно, что дураком стать!
- Ну не скажи, - с достоинством возразил Глеб Портнягин. - Дурак - он и есть дурак. А тут думаешь для виду - по-дурацки, а делаешь-то всё по уму…
Понарошку
Что на того сердиться, кто нас не боится?
- Ну? И что ты тут в моё отсутствие понатворил?
Каждый раз, выходя из очередного запоя, старый колдун Ефрем Нехорошев начинал новую жизнь непременно с этой страдальчески-насмешливой фразы.
- Да много чего… - с недовольным видом отозвался Глеб Портнягин, подавая учителю рассол, тайно и без особой надежды заговорённый им на внушение не приязни к спиртному. - Отсушки-присушки, порчи всякие… У тётеньки одной молоток для отбивных со стола упал…
- И что?
- За отмазкой прибежала… Решила: силовые структуры придут…
- А серьёзное что-нибудь было?
- Было, - доложил Глеб. - Сейчас принесу…
Он прошёл в свой чуланчик и, взяв с тумбочки ученическую тетрадку, открыл на странице, заложенной листиком слепынь-травы. В памяти компьютера эти данные держать не стоило - базу могли взломать. Пробормотал заклятие, от которого написанное делается видимым, и пробежал глазами кудрявые строчки. Даже залюбовался слегка. Почерк колдуна должен быть либо корявым, либо вычурным, но ни в коем случае не каллирафическим - клиенты уважать перестанут.
Жалко - итога подбить не успел. А с другой стороны, кто ж знал, что Ефрем опомнится так скоро!
Глеб смежил веки и вроде бы погрузился в раздумье. На самом деле вышел на минуту в астрал, где быстренько всё подсчитал в уме. Принадлежа к поколению, не заставшему ужасов зубрёжки и педагогической муштры, он не помнил, сколько будет семью восемь. Но это в нашей обычной реальности. Иное дело - тонкоматериальные слои. Будь ты последний двоечник, вычислить там квадратуру круга - раз плюнуть! Единственная сложность: вернувшись в земную оболочку, ты не сможешь восстановить ход собственных рассуждений. Поэтому не надо подтрунивать над фанатами тонких миров, не стоит дразнить их астралопитеками и менталозаврами, как это иногда случается. Да, в общении с нами они подчас туповаты и лишены чувства юмора. Зато они умны в астрале.
Возвратясь в физическое тело, Портнягин вписал в тетрадку итоговую цифру и направился к учителю.
- Вот, - сказал он, ткнув пальцем в нужную строчку.
Конечно, можно было бы, не прибегая к записям, растолковать всё на словах, но лишний раз содрогать воздух именами - плохая примета. Рискуешь спугнуть Удачу.
Старый колдун Ефрем Нехорошев вчитался, насупился.
- Это какого ты Эгрегора Жругровича колдовать собираешься? - грозно спросил он, выгибая бровь. - Владельца «Валгаллы»?