- Могу дать расписку…
- На чьё имя?
- Ну не на моё же! - с достоинством отвечал посетитель. - В конце концов, я для него, для урода, стараюсь…
- Ефрем! - не выдержав, вмешался Глеб. - Хыка не кормлена! Дай я…
- Погодь, - остановил его колдун и снова повернулся к клиенту. - Деньги вперёд. У меня, мил человек, правило такое.
Трудно сказать, была ли мефистофельская улыбка, искривившая тому уста, умышленной или же простекла из неумения владеть мышцами чужого лица.
- Без проблем, - надменно изронил он, доставая кредитную карточку.
- Деньги, я сказал, - напомнил Ефрем. - То есть купюры.
- А! Так это мы мигом… - И, поднявшись с помощью Глеба из кресла, безымянный гость неловко понёс большое непривычное тело в сторону прихожей.
- Ну как? - сварливо осведомился Ефрем, когда посетитель скрылся за дверью. - Не жалеешь ещё, что в колдуны подался?
Портнягин с удивлением посмотрел на учителя и не ответил.
- Я ведь, ты понимаешь, - доверительно молвил тот. - сразу враньё почуял. Доводилось небось в чужих ботинках с пьянки уходить? В тесные по ошибке нипочём не влезешь, а в просторные - запросто, вот так же и с телами… Тому бедолаге, с которым он обменялся, сейчас потрудней небось, чем ему… - Колдун поднялся, запахнул халат и, приблизившись к тусклому окну, выглянул во двор. - И ведь всю жизнь одно и то же, одно и то же! - посетовал он. - Идут и идут… Одному на тёщу хворь наведи, другому - чтоб начальник ногу сломал. С подвывихом. И хоть бы кто-нибудь ближнему своему добра пожелал… А этот гусь как тебе нравится?
- Зря ты на него хыку науськать не дал, - заметил Глеб.
- Тоже нельзя… - вздохнул Ефрем. - Клиента выгнать - это удачи потом не видать. А раз не выгнал - значит хоть что-то с него, а возьми. Иначе колдовство не сработает. - Усмехнулся с горечью. - Что ж он, интересно, в этом теле натворить успел, если с хозяином встречи боится?
- Думаешь, натворил?
- А то нет! Видал, как он лихо чужими денежками швыряется? Да и норов мерзкий. Все у него виноваты, один он прав. Недаром ему жена рожки-то нарастила… Э, да что толковать…
- Я вот не пойму, чего он в ментовку попёрся, - сказал Глеб. - Почему не сразу к нам?
- Да врёт скорее всего. Нигде он не был. А того мужика, чьё тело, мне, знаешь, жалко… Попал, как кур на в ощупь… Хотя тоже, наверно, хорош гусь!
Глеб неожиданно засмеялся.
- Приходит вчера одна, плачет, - поделился он. - Оказывается, подруга у неё похудела. Во беда-то! Спрашивает: как сделать, чтобы та снова толстой стала… Я говорю: «А вы на воду нашепчите. "С гуся вода, с подружки худоба…" - Видя, что его не слушают, Портнягин заскучал и сделал шажок в направлении кухни. - Может пока он до банкомата ковыляет, я завтрак сварганю?
Кудесник не ответил.
- В астрал лезут… - продолжал тосковать он вслух. - Зачем? Опять ведь счёты друг с другом сводить… Вот ты в интернете своём смотрел: сколько народу ночами бестелесно гуляет? А в высших сферах, сам видел, почти пусто. Куда все делись? Либо за соседями шпионят, либо врагам кошмарные сны подстраивают…
- Ну лезут-то поначалу не из-за этого, - осклабившись, заметил Глеб. - У нас тут скукота: стихии, орбиты, горизонты… То ли дело в астрале! Стихиали, орбитали, горизонтали…
Зубоскальство успеха не имело. Если уж Ефрем Нехорошев впадал в мерихлюндию, то развлечь его было нелегко.
- Короче, разочаровался ты в людях, Ефрем, - без особой надежды поддел напоследок Глеб.
- Эх, если бы только в людях, Глебушка… - стонуще отозвался старый колдун. - Вселенная меня разочаровала…
Очевидно, за время пути до банкомата и обратно пожелавший остаться неизвестным клиент успел малость притереться к бренной оболочке с чужого астрального плеча - во всяком случае, в прихожую он уже не ввалился, а вплыл. Физическое тело с виду нисколько, впрочем, не уменьшилось. Значит, душа раздалась.
- Прошу, - сказал он, шлёпая на стол изрядную пачку банкнот.
Старый колдун крякнул, подтянул деньги поближе и, отсчитав несколько бумажек, оттолкнул остаток клиенту.
- Не понял, - поразился тот. - Это всё вам!
- Лишнего не беру, - пояснил Ефрем и поджал губы.
Безымянный поганец недоверчиво смотрел на чародея. Потом вдруг обиделся:
- Это мне опять вниз-вверх по лестнице?
- Зачем?
- Н-ну… припрятать. Не ему же оставлять… лоху!..
- Только вниз! - отрубил колдун. - Вверх тебе не зачем. Ну чего глядишь? Здесь я колдовать не стану. Сам посуди: вернётся он в своё тело - и кого доставать начнёт? Тебя, что ли? Ты уже к тому времени далеко будешь… Пошли на улицу!
Втроём они спустились по лестнице, пересекли двор и остановились возле осыпанной серо-жёлтыми листьями скамейки.
- Здесь, - определил Ефрем. - Иди прячь…
Клиент скрылся в арке.
- Да-а… - протянул кудесник, присаживаясь. - А хорошо было, Глебушка, на Ворожейке. Ни тебе выхлопов, ни уродов этих… Склизень-то, а? Давненько я таких здоровых не встречал…
Они успели поговорить о склизнях и о лунавриках, когда в арке раздалось буханье неумело бегущих ног. Урод приближался.
- Готово!.. - радостно выдохнул он, плюхаясь на скамью. - Нет! Погодите… - Большими неловкими пальцами прицепил напоказ к пуговице пиджака хромированный значок, надо думать, только что отломленный от капота «мерседеса». - Теперь давайте!.. - И зажмурился, предвкушая.
Выглянув на минуту в астрал, Глеб видел, как учитель, паря над сдвоенным и перекрученным энергетическим каналом, проделал какие-то пассы, после чего пространство между ладонями колдуна неуловимо передернулось и оба «шнура» исчезли. Надо же как просто!
Несколько мгновений клиент сидел недвижно. Затем изумлённо заломил бровь, ощупал грудную клетку, рискнул приоткрыть глаза - и вдруг разразился басовитым раскатистым смехом.
Да, это уже был совсем другой человек.
- Вот это он влетел!.. - хохотал бывший клиент. - Вот это я его обул!..
- Чему смеёмся, милай? - с придурковатой деревенской лукавинкой полюбопытствовал Ефрем.
Сидящий вскочил и в избытке чувств сгрёб незнакомого старикашку за плечики.
- Не поймёшь ты меня, отец!.. - ликующе взревел он. - К нему ж сейчас. К нему туда сейчас… - Выкаченные глаза увлажнились, обессмыслились от счастья, и бывший клиент выдохнул с нежностью: - Ментовка приедет… брать…
В арке снова послышался топот. Во двор с улицы вбежали два колоссальных бритоголовых юноши с глазницами, как щели блиндажей.
- Кто?.. - страшно прохрипел один из них.
В следующий миг оба слегка отшатнулись, узрев надетый на пуговицу пиджака фирменный значок, - и медленно двинулись к ещё не отсмеявшемуся бывшему клиенту.
- Пойдём, Глебушка, - с грустью промолвил старый колдун, трогая ученика за локоть. - А то ещё в свидетели загребут… Выпить не хочешь?
Привет с того света
Неужели князь Талейран умер? Любопытно узнать, зачем ему это понадобилось.
Мелкий октябрьский дождик тронул латаные-перелатаные асфальты Божемойки и уполз к южной окраине Баклужино, недавно вновь обретшей своё историческое название - Отравка. Рослый молодой человек с надменными глазами и рельефно изваянной нижней челюстью, направляющийся в ту же сторону, остановился внезапно посреди тротуара, словно бы обнаружив на пути обширную лужу значительной глубины. Никакой лужи впереди, однако, не наблюдалось, и тем не менее прохожий после краткого раздумья предпочёл обогнуть невидимое препятствие со стороны проезжей части, где тут же столкнулся с бодрым сухощавым слепцом пенсионного возраста.
- Глухой, что ли? - сердито проскрипел тот. - Не слышишь, куда идёшь?
- Прости, отец. Засмотрелся.
- Засмотрелся… - с досадой повторил слепой. - Только и дел у вас, что смотреть! Всю жизнь просмотрите…