Вдруг обнимает. Так крепко, что не вырваться. Да и не хочется вырываться. Я бы обняла в ответ, но в моих руках огромный букет белых роз, который мне подарил муж.
− Молодожены, не желаете первый семейный портрет, − слышим скрипучий старческий голос. Оборачиваемся.
Неподалеку стоят несколько мольбертов, и художники зазывают туристов попозировать.
− Хочешь? – спрашивает Герман, и я киваю. – Только если недолго.
− Да пятнадцать минут всего, − уверяет художник с седой бородой. – Вот так и стойте, обнявшись. Молодушка, смотри на мужа…
Мне нравятся такие портреты, которые быстро рисуют уличные художники. В них особый шарм и совсем нет вычурности. Мы даже не устаем стоять, когда старик срывает большой лист с мольберта и протягивает его нам.
На портрете, нарисованном простым карандашом стоит влюбленная пара. Это так здорово, что у меня слов нет. Я такая нежная, смотрю в мужественное лицо любимого мужчины. Мое короткое белое платье треплет ветер, а розы едва не падают из рук. Позади нас море, яхта и маяк вдали, хотя ничего такого и в помине нет.
Мужчина смотрит с желанием в темных искристых глазах. А еще с заботой. Мне хочется поместить портрет в рамку и повесить на видное место у меня в квартире…
Старику удалось передать то, чего на самом деле нет. И это волшебно. Я не могу успокоиться, восхищаюсь. Герман рассчитывается с художником, и даже дает хорошие чаевые, благодарит.
− Ну все, мне пора в аэропорт. Наша маленькая свадьба подошла к концу, − он обнимает меня, ведет к такси, а мне так грустно становится. – Зимой приезжай в горы с братом, научу тебя кататься на сноуборде.
− Обещать не буду, у меня пациентки же… лучше ты к нам, летом. Море, солнце…
− Тоже обещать не буду. Но если помощь какая понадобится, то звони.
Мы садимся в такси и едем до моего дома. Я ухожу переодеться в обычную одежду, чтобы ехать в аэропорт, провожать Германа. Но когда выбегаю из подъезда, то такси нет. Муж уехал, не стал меня брать в аэропорт.
Вдруг накатывает обида, я настроилась, хотела еще немного побыть вместе с мужем. Пусть фиктивным. Но мне так хорошо с ним.
− Почему ты уехал? – кричу в трубку, как только слышу голос Красилова. – Ты же хотел, чтобы я проводила тебя.
− Да ладно, время только со мной терять. Я сам. Прощай, Эля, − слышу в ответ, мне хочется догнать и поколотить вояку.
Плюхаюсь на скамейку у подъезда. Я могу сама приехать в аэропорт. До самолета еще несколько часов. Роюсь в сумочке, ища ключи от своей машины. Настроена решительно. Я обещала проводить, и я это сделаю!
Но тут звонит телефон. Подруга про меня вспомнила.
− Да Лор, привет, − устало говорю в трубку.
− Привет… а ты где? Я к тебе в клинику приехала, а мне сказали, что ты выходной взяла по семейным обстоятельствам. Случилось чего?
− Да много чего случилось, все по телефону не расскажешь, − отмахиваюсь.
И только собираюсь пригласить подругу на чай завтра днем, как поступает предложение от нее, встретиться в кафе. Нужно что−то срочно обсудить.
− Это вопрос жизни и… и жизни, − говорит загадочно, и умоляюще. – Я тебя жду в «Комете» через полчаса.
Что же могло стрястись у моей подружки−хохотушки, что она такая серьезная?
Мне жаль, что поездка в аэропорт сорвалась. Но если Герман не захотел, чтобы я проводила его, то навязываться неприлично.
Интересно, встретимся ли мы еще когда−нибудь с мужем?
Глава 6
К «Комете» мы подошли одновременно. У подруги странный взгляд, виноватый будто. В глаза смотреть не хочет, разговаривает будто не со мной. Прошли в зал и сели за наш любимый столик у окна.
Я свалила сумку и ветровку на широкий подоконник. Чуть подумав, вытащила смартфон и положила так, чтобы сразу заметить сообщение. Еще немного подумав, включила звонок. У меня телефон всегда стоит на вибрации, не люблю резкие звуки, которые отвлекают от работы и пугают пациенток.
Но сейчас я мечтаю услышать рингтон, который поставила на входящие от Германа. Если они будут. Я совсем не уверена, что он позвонит. Просто помог сестренке друга и исчез. До сих пор жалею, что не смогла его проводить.
Может, отменить встречу с подругой и тогда я еще успею в аэропорт. Только открываю рот, чтобы сказать Лорке, что у меня появились неотложные дела, как она вываливает на меня свои новости:
− Я беременна.
− Лор, это же прекрасно! – встаю из−за стола, чтобы обнять ее. Она тоже моя пациентка, полгода у меня на учете стоит с подозрением на бесплодие. – Поздравляю тебя, дорогая!