— У меня для тебя сюрприз. — Он подчеркнул последнее слово, введя в меня средний палец и надавливая на клитор кончиком ладони. Затем Бо начал двигать пальцем внутрь наружу, в безумно медленном темпе.
Этого было много, точнее, слишком много, одновременно... моё тело переполнилось этими ощущениями.
— Ты всё ещё мокрая.
— Я была мокрая целый день.
— Бл*дь, Пенелопа... Я хочу дать тебе кое-что.
— Пожалуйста, дай мне два.
Бо завладел моим ртом в пылком поцелуе и убрал пальцы. Когда я запротестовала, он посмотрел на меня с высоты своего почти двухметрового роста.
— Я имел в виду не свои пальцы.
— Ах нет?
— Нет. — Он вытащил из заднего кармана джинсов ключи и протянул их мне. — Счастливого Рождества.
Я взяла и внимательно посмотрела на них.
— Ты шутишь?
— Счастливого Рождества, Пенелопа, — повторил он.
— Что, чёрт возьми, ты сделал?
— Ты так и не научилась принимать мои подарки. Твоя мама права, ты осталась прежней.
— Бо, это ключи от машины.
— Счастливого Рождества, Пенелопа! — яростно воскликнул он.
Хотя злиться должна была я. Кто, чёрт возьми, покупал кому-то машину? Ну, конечно, для него, миллионера, это не так уж важно, но машину?
Он сделал шаг ко мне. Его лицо было в нескольких дюймах от моего, я чувствовала его дыхание на себе, его взгляд был раздражённым.
— Я могу позволить себе машину, и тебе не нужно было тратить все эти деньги на меня...
Больше я не успела ничего сказать, как его губы внезапно оказались на моих, и я стояла прижатой спиной к стене. Бо успел закрыть дверь, одновременно прикасаясь ко мне повсюду: он лапал мою грудь, хватал меня за попу. Это было так неожиданно и яростно, что у меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось, дыхание участилось. Через несколько секунд на мне уже не было толстовки, и я не успела опомниться, как оказалась на кровати с ним сверху.
Я была жадна до Бо Баккера, мне хотелось его всё больше и больше; то, что я испытала предыдущей ночью, было своего рода закуской, которая, конечно, не насытила меня.
Он внезапно оторвался от меня и посмотрел в глаза. На его лице было обычное задумчивое и сердитое выражение.
— Ты заноза в заднице, сучка. Что плохого в том, что я сделал тебе подарок?
— Пошёл ты, Бакер! Я тебе ничего не приготовила, а ты заявляешься с машиной. Ты заставляешь меня чувствовать себя ущербной.
— Знаешь, сколько раз я фантазировал о том, как трахаю тебя на этой кровати, закрывая тебе рот рукой, чтобы твой отец не услышал нас, пока я погружусь в тебя до самых яиц? Много, слишком много. Поэтому твоим подарком мне будет то, что ты сделаешь всё, что я скажу, без единого слова!
Я прикрыла глаза, пытаясь успокоить возбуждение, переходящее в страдание после этих резких слов. У Бо Бакера было потрясающее тело, извращённый ум и рот, созданный для того, чтобы рассказывать порнофантазии.
Его губы изогнулись в улыбке, когда он расстегнул ширинку и достал член. Бо поднял мою ногу, устроил на своём бедре, и вернулся ко мне, проникая. Я обхватила его другой ногой, прижимая ближе. Бо продолжал неистово целовать меня, трахая, как и говорил. Кровать под нами двигалась, к счастью, без ударов о стену. Я схватила Бо за попу и побудила войти ещё глубже, чтобы оргазм наступил быстро и сильно. В этот момент он оставил мои губы и по-настоящему зажал мне рот рукой, трахая ещё сильнее. Я закрыла глаза и наслаждалась тем, что он воплощает свои фантазии в реальность. Бо увеличивал ритм, делая всё более энергичные толчки, пока не кончил мне на живот.
Мы лежали, ожидая, пока наше дыхание не успокоится. Я протянула руку и погладила его по волосам.
Это был самый быстрый секс.
— У тебя есть ещё какие-нибудь фантазии, которые ты хочешь воплотить?
— По крайней мере, одна в день с тех пор как мне исполнилось тринадцать.
— Я не сильна в математике, но, похоже, это много.
Он взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.
— Ты всегда была моей единственной фантазией, Пенелопа.
— Если будешь продолжать в том же духе, то рискуешь стать на самом деле идеальным парнем.
— Счастливого Рождества, — повторил он снова, на этот раз мягко.
— Счастливого Рождества тебе, Бо Бакер.
Глава 39
Он
Karma
Балтимор, декабрь 2022
Я наклонился, приготовившись к броску. Ламар подал мне сигнал — незаметное движение взглядом вправо. Действие началось, и я скользнул точно туда, куда он собирался бросить мяч. В этом случае, как и в схеме, мы должны были проверить реальное восстановление Харди МакМиллиана после травмы и его возвращение на поле. Я сделал тачдаун на считанные сантиметры, потому что Харди приземлил меня прямо на линию.
— Отлично! Динамит! — крикнул главный тренер. — Отличное восстановление. Последняя схема закончена, а теперь все в раздевалку!
МакМиллиан протянул мне руку.
— Рад вернуться на поле, вы с Ламаром — просто загляденье.
— Спасибо, и раз уж ты вернулся в команду, могу я тебе кое-что сказать? — спросил я, отстёгивая шлем.
— Валяй!
— Бросать мяч в раздевалке, чтобы рвать одежду — это не весело, и это нужно прекратить.
Динамит тоже отстегнул шлем. Его взгляд больше не был дружелюбным.
Я наблюдал за ним во время тренировок и в те моменты, когда Харди присоединялся к команде, чтобы обсудить технические вопросы; он был милым, всегда улыбался, так что эта перемена не предвещала ничего хорошего.
— Мне жаль, что ты не находишь это смешным, но, по правде говоря, мне плевать.
— А тебя должно волновать, потому что из-за тебя Пенелопа Льюис оказалась в медпункте, и если есть хоть малейший риск, что это повторится, ты окажешься там вместе с ней.
Харди угрожающе приблизился: если он хотел, чтобы всё закончилось потасовкой, я был готов.
— Сосунки! Какого чёрта вы затеяли? — вмешался Ламар, подбежав к нам и разделяя нас.
— Покажи своему новому ресиверу его место, капитан.
— Держись подальше от Пенелопы, или я разобью тебе лицо, МакМиллиан!
— Эй, ребята, вы что, шутите? Скажите мне, что это чёртова шутка! — недоверчиво воскликнул Ламар.
— Я извинился перед Пенни, между нами нет никаких проблем, — продолжил Харди.
— У тебя проблемы со мной, а не с ней.
— Заткнитесь и прекратите! Я хочу знать, что вам взбрело в голову! — ещё более истерично закричал капитан.
Вся команда, включая тренеров и запасных, стояла в сторонке и смотрела на нас, не вмешиваясь.
— Наши дела, — ответил Харди.
— Эй, это и мои дела тоже, раз два лучших игрока команды устраивают потасовку во время тренировки. Вы, ребята, серьёзно, Бо, объясни!
— Я попросил МакМиллиана прекратить с бросками в раздевалке. Не хочу, чтобы Пенелопа пострадала, но, видимо, ему наплевать.
— Понимаю. Харди, расскажи Бо, почему ты достаёшь стилистов Тилли Ларсон.
— Они уволили мою девушку, вышвырнули её из квартиры и выбросили те немногие вещи, которые у неё были. Из-за Тилли Ларсон Пруденс день и ночь бродила по Балтимору, не зная, куда себя деть. С ней могло случиться всё что угодно.
— Теперь всё ясно, вы ведёте себя как идеальные рыцари, и уверен, что если бы пришлось поменяться ролями, вы бы вели себя точно так же, но я не хочу, чтобы в команде происходила фигня, и я уверен, что Пруденс и Пенни думают так же. Мы находимся в преддверии плей-офф, нам всем нужно сохранять спокойствие и сосредоточенность. Харди, я видел, как в прошлом году ты разбил коленную чашечку новичку только потому, что он накричал на Пруденс.
— Эй, ты соглашаешься с ним только потому, что он рекордсмен?
— Заткнись и подумай! — Харди надулся и начал трясти головой. — Если бы Пруденс до сих пор была стилистом, ты бы бросал мячи в раздевалке?