— Мне не нравится эта часть, где я должен обращаться с тобой как с главой семьи Льюисов.
— О, прости, чемпион, но либо ты делаешь то, что я говорю, либо выбываешь.
— Боже мой, какого хрена ты хочешь, Гаррик?
Он приблизился почти вплотную.
— Я хочу, чтобы моя сестра как можно скорее встала на ноги, и хочу, чтобы счёт в семьдесят тысяч долларов, о котором мне сегодня утром сообщили из больницы, был оплачен. У меня нет таких денег, и если родители будут в долгах следующие двадцать лет, Пенни не простит себя. И прежде чем твой мозг богатого ублюдка вмешается, подумай, что то, о чём мы сейчас говорим, касается только нас с тобой. Никто об этом не узнает, и, прежде всего, если думаешь, что тот факт, что ты миллионер, как-то влияет на то, как я отношусь к твоим отношениям с моей сестрой, ты жестоко ошибаешься.
— У меня никогда не было никаких сомнений по этому поводу, — прорычал я.
Гаррик уставился на меня, а я на него.
— Я просто надеюсь, что Пенни причинит тебе боль в два раза больше, чем ты причинил ей.
— Я уже на правильном пути.
Он кивнул, сузив глаза, словно пытаясь обнаружить какой-то признак лжи.
— А теперь скажи мне, ответь на вопрос, который задал тебе мой отец: ты останешься?
— Я остаюсь в Балтиморе и делаю это только ради Пенелопы.
Глава 59
Она
Sad Beautiful Tragic
Балтимор, апрель 2023
— Интересно, с каким лицом он приходит к тебе каждый день, — задумчиво сказала Пёрпл.
— Ну, если бы он не пришёл, ты бы всё равно его ругала, — ответила Уайт.
— Перестань быть сентиментальной по отношению к этому придурку! Он не заслуживает прощения ни от кого из нас.
Я старалась не слушать, последнее, что мне было нужно, — это слышать, как эти двое говорят о Бо Бакере.
— Я не хочу о нём говорить, а вы, ребята, только этим и занимаетесь. Если вы здесь, чтобы поднять этот вопрос, вам лучше уйти, — протянула я тягучим голосом.
— Ты права, извини нас, — отозвалась Пёрпл, сжимая мою руку.
Я знала, что не позволила им высказаться, но мне было всё равно. Обезболивающие действовали, и я была более чем счастлива чувствовать себя полусонной с притуплённым сознанием. Я чувствовала, что если очнусь, то гнев или депрессия возьмут верх, поэтому лучше так.
Я постоянно задавалась вопросом, как отреагировал бы Бо, если бы беременность не прервалась. Представляла его лицо, пока он изрыгал бы гадости, и представляла свою жизнь одинокой мамы с малышом. Хочу ли я ребёнка? Я понятия не имела, я никогда об этом не думала, никогда не фантазировала о таком сценарии. И всё же после того, что произошло, у меня была только одна мысль в голове. Это судьба, — сказала я себе, — хотя и не помогало.
Я вернулась к просмотру телевизора.
— Я устала, — прошептала, имея в виду всё, через что приходилось пройти.
— Мы дадим тебе отдохнуть, хочешь, вернёмся завтра и вместе что-нибудь посмотрим?
— Как хотите, но не приносите больше еды.
Мои двоюродные сёстры ушли; я несколько часов поспала. Когда проснулась, мама подала мне ужин, который я съела насильно, затем в комнату вошёл брат.
— Ты предпочитаешь услышать хорошие новости или плохие? — весело объявил он.
— Плохие.
— Ты закончила бездельничать.
Я посмотрела на него.
— Конечно, я лежу здесь, потому что мне так хочется. Расскажи мне хорошие новости и убедись, что они действительно такие.
— Мне позвонили с работы, и, судя по всему, моя страховка покрывает твою физиотерапию.
— Какая страховка покрывает травмы сестёр?
— Понятия не имею, всё, что я знаю, это то, что они оплачивают физиотерапию. Так что безделью конец. С завтрашнего дня…
— С завтрашнего дня мне не хочется двигаться и страдать. У меня сломано несколько рёбер, ты забыл?
Лицо брата стало серьёзным.
— Пенни, мы начинаем действительно беспокоиться.
— Десять дней назад я врезалась в дерево, ты и правда ждёшь, что я буду танцевать и петь?
— Прошло не десять дней, а двадцать пять, и я вообще не об этом. Мы не дураки и любим тебя, но это не ты.
— Оставь меня в покое.
— В этом-то и суть. Мы оставляем тебя в покое, но перемирие временное. Мама и папа не знают, что делать, и начинают думать, что обезболивающие слишком сильные.
Обезболивающие тут ни при чём.
— Думаете, я превращаюсь в наркоманку?
— Ну, сколько лекарств ты ещё принимаешь?
— Те, что мне прописали, если хочешь их убрать, вперёд. Так я буду страдать больше, а вы окажетесь в мире с собой.
— Пенни, твою мать! Ты отвечаешь так, словно мы рады видеть тебя такой.
— Мне не хочется вставать, у меня всё болит, а вы только спрашиваете, что я хочу есть! — крикнула ему.
— Ну, поскольку Пенни любит есть и бодрствовать, сестра, которую я знаю, не из тех коконов, в которые ты превращаешься. Но это неважно, потому что с завтрашнего дня ты вылезешь из этой чёртовой кровати и будешь заниматься физиотерапией!
Глава 60
Она
I Did Something Bad
Балтимор, май 2023
Прошло ещё две недели, и постоянная физическая боль осталась почти тёплым воспоминанием. Физиотерапия была не такой уж плохой, особенно потому, что проводилась дома и состояла из массажа и пассивных упражнений, чтобы не ослаблять оставшиеся здоровые суставы. В остальном я заставляла себя есть и общаться, чтобы не беспокоить родителей, даже если не была уверена, что этот фарс может продолжаться долго, потому что если моё тело восстанавливалось, сердцу до исцеления было далеко.
— Гаррик, мне нужно повторить? Не дай ей замёрзнуть, — приказала брату мама, застёгивая мою парку, как будто мне было шесть. Пришло время моего визита в больницу, и я должна была выйти из дома после долгого перерыва.
— У меня не кабриолет.
— Не будь идиотом.
— Готова, Пенни? — спросил брат. Я кивнула. Он медленно поднял меня и посадил в инвалидное кресло. Как только вышли из дома, мне в голову ударил кислород. Свежий, весенний воздух заставил меня почувствовать себя сильной и онемевшей одновременно.
Гаррик усадил меня на пассажирское сиденье, и когда я пристегнула ремень безопасности, почувствовала небольшую боль в рёбрах, но с этим я могла справиться.
— Поезжай медленно, — велела я.
— Вот почему мы выезжаем на час раньше.
Мы выехали с подъездной дорожки и медленно повернули на Лунный бульвар. Мой взгляд упал на старый дом Бо с припаркованным перед ним «феррари». Невозможно было не слышать рёв его машин, и, насколько я могла судить, Бо бывал на этой улице слишком часто.
— Он также купил и дом Милтонов, и ходят слухи, что он строит бассейн.
Я не ответила и не прокомментировала. Я увидела Бо посреди подъездной дорожки рядом с другим мужчиной и быстро отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом. — И он подписал пятилетний контракт с Ravens.
— Не хочу ничего слышать о нём, — отрезала я.
— Это чтобы поддержать разговор.
— Если хочешь завязать разговор, говори о погоде.
Визит в больницу подтвердил, — моё выздоровление идёт лучше, чем ожидалось; скоро я смогу ходить и к лету даже начну бегать. Это должно было меня подбодрить, но едва ли. Вернувшись на Лунный бульвар, Гаррик припарковал машину на подъездной дорожке, и я увидела странный ирокез (больше не фиолетовый), ожидающий меня на крыльце.
— Только не говори мне, что у тебя появился раб! — начал О, имея в виду брата, который толкал инвалидную коляску.
— Эй, отнесись к моему дворецкому с уважением.
— Просто говорите обо мне так, будто меня здесь нет.
Гаррик поднял меня и посадил на качели, а О' сел рядом.
— Что с тобой случилось, Пенни?
— Дерево внезапно пересекло дорогу.