— Я и завтра уеду, я не уволюсь с работы в Сан-Франциско. Не собираюсь отказываться от того, кто я есть, чтобы быть с тобой, потому что если сделаю это, то начну чувствовать себя плохо из-за того, что отказалась от работы своей мечты.
— Я не прошу тебя об этом, я не такой идиот, чтобы повторять те же ошибки.
— Так о чём ты меня просишь?
— Мы, только мы.
— Только мы были катастрофой! Как только я отвлеклась от тебя, ты меня стёр.
— Тогда останемся только мы и твоя работа. Только мы и Балтимор. Только мы и фильм ужасов. Только мы и рождественская ёлка, которая будет стоять до марта. Пенелопа, только мы и всё остальное, что делает тебя счастливой!
Она вздохнула и покачала головой.
— А если это не сделает счастливым тебя, как отреагируешь на этот раз?
— Мы поговорим и найдём решение.
— Ты поговоришь со мной, отойдя в сторону? — с сомнением спросила она.
— Будем только мы и решение.
— Я всегда буду сомневаться, что ты не ищешь решения, а планы ударить меня.
— Это ударяет по тебе? — спросил, указывая на дом.
— Не знаю. Что это? Зачем оставаться? — И она тоже указала на дом.
— Я искал мотивацию. Ты, этот дом и Балтимор — это она. Я останусь, буду ждать, когда ты вернёшься. Я останусь, потому что тогда ты всегда будешь знать, где меня найти, даже если у тебя нет моего номера телефона, даже если сейчас всё кажется закрытым.
— Кажется? Бо Бакер, ты так уверен в себе, так убеждён, что…
— Я заставляю тебя страдать, это значит, что у меня до сих пор есть сила, чтобы заставить тебя чувствовать себя хорошо. — Я поднялся всего на две ступеньки и приблизился к ней. — Дай мне шанс сделать тебя счастливой, Пенелопа, я не буду просить тебя отказаться от чего-либо ещё.
— У меня остались синяки, Бо. Удар, который я получила, продолжает причинять боль.
— У меня тоже есть синяки. — Я протянул руку и положил ей на талию. В ответ меня не ударили. — Прости меня, — прошептал я.
Пенелопа расцепила руки и провела пальцами по моим волосам. Я прижал её к себе, положил щеку ей на грудь и внимательно прислушался к её сердцебиению.
— Я боюсь, Бо, и до сих пор злюсь.
— А я не боюсь, но я злюсь и всегда буду злиться.
Пенелопа прижала меня к себе.
— Если ты снова меня обидишь, клянусь, я убью тебя, Бо Бакер.
Я поднял на неё глаза и поднялся по ступенькам, разделявшим нас.
Она встала на цыпочки, потянула за манжеты моей толстовки, и наши губы соединились. Я прижал Пенелопу к себе, принимая всё, что она мне давала, и клялся, что дам ей ещё больше. Пенелопа обняла меня за шею, и мы оказались так близко, что её дыхание стало моим. Этот поцелуй наполняли слова, которые нам больше не нужно было произносить.
Когда мы разорвали этот контакт, я посмотрел на неё. Пенелопа действительно была со мной, после всего, что с нами случилось, после всех этих лет.
Она, которая всегда была единственной, правильной.
— Если я снова заставлю тебя страдать, знай, что я буду страдать вдвое больше.
Глава 69
Она
False God
Сан-Франциско, декабрь 2023
Имя Бо Бакера появилось на экране моего телефона в седьмой раз менее чем за три минуты. Несмотря на то что я отключила звук и вибрацию вызова, его настойчивость и его проклятое имя продолжали мешать моей работе.
Я проигнорировала, как он того заслуживал, и продолжила смотреть в компьютер, продолжая разговаривать с тремя стилистами из моей команды.
Тема дня? Несколько моделей для работы на следующую зиму.
— Пенни, твоё мнение?
— Не знаю, мы могли бы изменить цвета и сделать их непрерывными, но я боюсь, что тогда вещи станут скучными.
— Ну, может, попробовать в другой ткани.
— Можно также спросить мнение команды европейских коллекций, но я пока не уверена. Перейдём к футболкам?
Мы начали рассматривать дизайн футболок, но Бо снова начал мне звонить.
Окей, хватит. Он хотел войны? Он её получит.
— Извините, я на секунду. — Я выключила микрофон, схватила телефон и отошла от того места, где работала, то есть с кухни моей квартиры, так как офисы Everlast были непригодны для использования из-за проблем с канализацией.
Ответила на его звонок.
— Ты настоящая заноза в заднице, ты знаешь это?
— Если бы ты ответила на чёртов звонок, я бы перестал звонить тебе полчаса назад.
— А если я не хочу слышать тебя, потому что, во-первых, я зла, а во-вторых, работаю.
— Злая? Давай, Пенелопа, повзрослей.
— Давай, Бо Бакер, иди на хер.
Я сбросила звонок, и прежде чем успела закатить глаза, он снова позвонил мне. Да, мы поругались, как спорили каждые три минуты. В этот раз из-за рождественских подарков. Полная ерунда, конечно, но, как обычно, он довёл простые аргументы до уровня абсолютного принципа.
И я не лучше.
— Прекрати, Бо! — воскликнула я и выключила телефон.
Я вернулась к компьютеру, включила микрофон и возобновила совещание.
Примерно через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. Звук был не совсем обычным, звучало так, будто кто-то буквально повис на кнопке. Мои коллеги уставились на меня в изумлении.
— Извините ещё раз, — сказала я и быстро пошла к двери. Когда открыла, там стоял Бо Бакер, во всей своей наглости ростом метр девяносто семь.
— Какого дьявола ты здесь делаешь?
— Ты прервала звонок прежде чем успел сказать тебе, что я в Сан-Франциско.
Несколько мгновений мы исподлобья смотрели друг на друга.
— Я летел шесть часов вместо того, чтобы отдохнуть, разве я не заслуживаю более тёплого приветствия?
— Ты путешествуешь в бизнес-классе, в твоём распоряжении имеется даже кровать. Шестичасовой сон не кажется мне большой жертвой.
— Стоять здесь перед тобой, когда ты так хочешь спорить вместо того, чтобы обнять меня, — это жертва, поверь мне.
— Ты просил поставить на паузу мои требования до окончания игры с Dolphins, будто то, чего я хочу, — просто прихоть! — упрекнула я.
— Потому что и есть просто прихоть, и осознание того, что ты не ответишь на телефон, как ты сделала, а также то, что будешь дуться, заставит меня нервничать, а я не хочу выносить это на поле!
Я закрыла глаза; это было официально, мне реально хотелось разбить ему лицо.
Бо едва сдержал улыбку, поставил свою дорожную сумку на пол и обнял меня.
Я тут же сдалась и обняла его.
Он поднял меня и понёс к кухонной стойке. Наши рты соединились, его язык встретился с моим. Я расстегнула все пуговицы на его рубашке, которая упала на пол. Не прерывая поцелуя, я погладила его грудь, мышцы его рук и спустилась к джинсам, расстегнула их тоже и засунула руку в боксеры.
Бо вздохнул, когда я схватила уже твёрдый член. Он убедил себя, что спор — своего рода прелюдия для меня, но я уверена, — для него это работало так же.
— Бл*дь, Пенелопа, мне нужно кончить, — взмолился он, схватив край моей толстовки и стянув её через голову. Мы оказались на диване, мои штаны присоединились к его рубашке и джинсам на полу. Бо перенёс свой вес на оба предплечья, я раздвинула ноги и покачивалась под ним, положив руки на его гранитную задницу и получая всё удовольствие, которое хотела. Я укусила его за шею, затем лизнула, чтобы попробовать его кожу. Ритм его толчков был интенсивным, и каждый выпад приближал оргазм. Дрожь пробежала по моему телу, достигая пальцев ног. Бо набросился на мой рот, в ответ я схватила зубами его губу, сильнее толкнула его задницу, и он кончил в меня, наполняя тишину квартиры своими прекрасными стонами.
— Ебать, как я люблю тебя, — сказал он, тяжело дыша.
— Боже, Бо Бакер, этим комментарием ты рушишь весь романтизм момента, — передразнила я.
Он усмехнулся, затем вернулся к моим губам для сладкого поцелуя.
— С каждым днём я скучаю по тебе всё больше.