Алиса шла по длинному, плохо освещённому коридору отделения. Пол — старый линолеум с затёртыми пятнами, стены, выкрашенные в бледно-зелёный, — всё это навевало ощущение больницы, но без надежды на выздоровление.
На выходе её догнал охранник, тот самый, что стоял у двери во время допроса.
— Вы с ним осторожнее, — пробурчал он, глядя куда-то мимо. — Такие люди… они не сидят в клетке. Они делают вид, что сидят.
Алиса замерла на секунду, но не ответила.
На улице пахло мокрым асфальтом. Моросил дождь, и фонари отбрасывали длинные тени. Она достала сигарету — давно бросила, но в этот момент нужно было что-то, что собьёт вкус разговора с Максом.
Зажигалка щёлкнула. Огонь осветил её лицо на миг, и в этом свете она заметила: напротив, через дорогу, стоит мужчина в длинном чёрном пальто и будто следит за ней. Лица не разглядеть — капюшон закрывал глаза.
Алиса резко отвернулась, втянула дым. Когда снова посмотрела — фигура исчезла.
Дома она не включала свет. Скинула плащ, прошла на кухню, достала из холодильника бутылку воды. Ощущение, что за ней наблюдают, не отпускало.
Телефон, наконец, зарядился. Десятки пропущенных звонков от Чернова и одно сообщение от неизвестного номера:
«Сегодня в “Маяке”. Приди. Одна.»
Она долго сидела за столом, глядя в пустоту. Мысли путались. Внутри боролись страх и азарт.
В конце концов она открыла шкаф и достала маленький чёрный рюкзак. Внутрь положила мини-камеру, диктофон, блокнот, перцовый баллончик. На дне рюкзака — старый складной нож.
— На всякий случай, — сказала она вслух, будто оправдываясь перед самой собой.
Часы показывали 23:42, когда она вышла из квартиры.
Ночной город был полон своих теней. Машины проносились мимо, окна баров светились, но всё это казалось фоном для чего-то более тёмного.
Алиса поймала такси и, назвав адрес, увидела в зеркале заднего вида свои глаза — холодные, сосредоточенные. Та девочка, что бежала по мосту в ту ночь, уже не смотрела на неё из отражения.
“Маяк” ждал.
Раздел 2 - Трещина
«Если ваши друзья просят вас договориться с врагом — значит, предатели уже договорились за вашей спиной.» — Аль Капоне
Киев. 02:17.
Алиса лежала на спине. В глазах — образ Макса. Его голос… дыхание на шее… руки, разрывающие блузку…
Она дёрнулась, будто сама себе запрещала фантазии.
Телефон завибрировал.
📩 Павел:
«Ты реально работаешь по делу Ворона?»
Плевать.
Она включила ноутбук. VPN. Флешка.
Файл: "Смерть Дианы М." — пусто. Только камера. Она выходит из клуба. Чёрное авто. На стекле — наклейка ворона.
Это не совпадение. Это метка.
В сообщениях:
Алиса → Чернов (инсайдер):
«Дай мне полный доступ к делу Ворона. Срочно.»
Ответ:
«Ты готова узнать, кто он на самом деле?»
Она написала:
«Да. Если он чудовище — я хочу его приручить. Если нет — пусть он уничтожит остальных.»
Она медленно поднялась из-за стола, стараясь не спускать глаз с зеркала. Мужчина у стойки не двигался, но было очевидно, что он знает: она его заметила.
Толпа между ними жила своей жизнью — кто-то смеялся, кто-то целовался, кто-то спорил, — но всё это Алиса воспринимала, как сквозь воду. Басовые удары сливались с её сердцебиением.
Она подошла ближе. Мужчина повернулся лицом.
Под капюшоном — резкие черты, бледная кожа, серые глаза, холодные, как утренний лёд. Он кивнул в сторону боковой лестницы и пошёл, не дожидаясь её ответа.
Алиса замешкалась, но пошла следом.
Лестница вела вниз, в подвальное помещение. Свет становился тусклее, запах дыма — гуще, а музыка почти заглохла, уступив место тихому фоновому шуму — то ли разговоры за стеной, то ли работа вентиляции.
Внизу был узкий коридор с дверями по обе стороны. Мужчина открыл одну и вошёл. Алиса последовала за ним.
Это была небольшая комната без окон. Стол, два стула, тусклая лампа под потолком. На столе — старый магнитофон и пепельница, полная окурков.
Он сел, жестом указав ей на стул напротив.
— Ты задашь один вопрос. Я дам один ответ. Потом решишь, что делать дальше.
Алиса напряглась.
— Кто ты?
— Друг. Или враг. Зависит от того, как ты сыграешь.
Она стиснула зубы.
— Где моя сестра?
Он посмотрел прямо в глаза и сказал тихо:
— В живых. Пока что.
Эти два слова, “пока что”, ударили сильнее любого выстрела.
— Макс сказал, что осталось три дня… — начала Алиса.
— У Макса свои игры. У меня — свои. Но если хочешь успеть, придётся выбирать, кому верить.