Час мы разбирали заборы наших огородов, стаскивая доски в одну большую кучу, складывая погребальный костёр.
Перетаскивая тела погибших, я обратил внимание на то, что лица всех убитых жителей Лукоморья, были целы, словно их убийцы старались сделать так, чтобы мы смогли их опознать. Но у одного человека лицо было изуродовано, а его череп, на затылке, был проломлен, и это был Хакас.
Смотря на его мёртвое лицо, я вспомнил предсмертные слова Велеса:
- Занёсший меч, над головой моей, да последует он за мной, с лицом мёртвым...
Костёр мы разожгли именно на том месте, где был казнён языческий предсказатель смерти Хакаса. Это вышло случайно, только потому, что так оказалось удобнее и быстрее всего, и не несло никакого для нас смысла. Просто совпадение...
Стоя в пятидесяти метрах от огромного пламени костра, я смотрел в огонь, мысленно прощаясь со всем, что связывало меня с этим местом. С женой, с друзьями, с товарищами, с домом, с прошлой, а возможно и со своей собственной жизнью...
Я положил руку на плечо сына и тихо произнёс:
- Обещаю, этой ночью всё закончится.
Глава 34
- Что закончится? Что?! Смерти, убийства, постоянные войны? Что закончится?! Или что-то изменится? - спросил сын. – Может, мы утром вернёмся в свой дом, где нас будет ждать мама?! Ничего не закончится! Ничего не изменится! Вот что нас всех ждёт! Он указал рукой на огромный костёр.
- Вот наше будущее! - продолжал кричать Слава. - Вот, что нас всех ждёт!
Я не стал ему больше ничего говорить. Уже тогда, я твёрдо решил, что если мы переживём этот день, этот финальный бой, то я, чего бы мне это не стоило, посажу его напротив себя и поговорю. Постараюсь объяснить ему всё, что произошло с нами, и самое главное, почему я довёл ситуацию до этого.
Мы молча шли в сторону центра города, туда, где в этот момент, наши враги, торопясь, собирали свои пожитки, стараясь как можно быстрее покинуть город. Вот тебе и честь мундира, вот и святая обязанность, защищать мирных жителей, о которой говорил мне полковник во время нашей встречи. Не было этого ничего! Я знал, что он врёт! Врёт обо всём! Знал, всё равно ввязался в эту игру.
"А может это всё сон? - промелькнула мысль. - Может быть, я всё ещё лежу в своей постели, после того ранения, что изуродовало моё лицо?"
Я засучил левый рукав куртки и сильно ущипнул себя, но ничего не произошло. Я, так же, как и до этого, шёл по пыльной дороге, в окружении своих бойцов. Тех, кому посчастливилось выжить рядом со мной.
- Руку сводит? - спросил Кривой, заметив, что я щиплю себя.
- Что? - переспросил я, сразу не поняв, о чём он говорил. А когда понял, то добавил. - Нет. Просто попытался убедиться, что это не сон.
- Я в этом каждое утро пытаюсь убедиться. - ответил Юрка. - Только бестолку это всё.
- Бестолку. - согласился я. - Но мне очень хочется проснуться.
- К Мураду пойдём? - спросил Кривой, меняя тему разговора.
- Нужно торопиться. Поэтому пройдем мимо. Просто предупредим. Если он захочет помочь, то выдвинется сразу, а если нет, то и уговаривать нет смысла. - ответил я, поясняя ему свои слова.
- А вообще, какой план? - снова спросил Юрка.
- Идём в центр. Находим полковника и убиваем его. Попутно режем всех, кто одет в военную форму или тех, на чей шее увидим защитный амулет. - поделился я своим планом.
Свежая травка поглядывала из-под неубранной, прошлогодней листвы. Вместе с распускающейся листвой деревьев, она уже разбавила ту серость, в которую Обнуление окрасило этот город. Все эти весенние метаморфозы, несли для людей жизнь. Но не для меня. Я, тот, кого совсем недавно, эти цвета Нового мира, словно введя в транс, заставляли радоваться трагедии Мира, сейчас ненавидел всё, что окружало меня. Я ненавидел эти чудовищные, мрачные дома, грязные улицы, облезлые от краски машины, которые в одночасье, лишившись хозяев, были брошены вдоль обочин. Я ненавидел людей, которые попадались нам на пути, но больше всего, я ненавидел себя. Везде, куда бы я ни пришёл, я оставлял за собой горе и смерть. И даже сейчас, когда я осознал это, всё равно продолжал идти туда, где я вновь буду убивать. Вновь поливать человеческую кровь, оставляя за собой трупы. Сегодня, моей Костлявой подруге, вновь придётся задержаться на работе сверхурочно, и разгребать за мной тот хаос, что я оставлю после себя.
Видимо в тот раз, когда я выкрикивал слова угроз, в адрес тех, кто посмеет притронуться к телу Острого, местные всё-таки меня слышали. Его вонючий труп, покрытый живым ковром мух, лежал на том самом месте, куда он упал с балкона.
- Острый. - сказал я Юрке, показывая на кусок тухлого мяса, который раньше был нашим другом.
Кривой с отвращением посмотрел в ту сторону, где ползая, друг по другу, периодически взлетая, полчища насекомых поедали протухшую мертвечину, но так ничего мне не ответил.
***
- Кто-нибудь знает, какой сегодня день? - спросил Юрка, обращаясь ко всем сразу.
- Хуй знает, но если я правильно считаю, то суббота. - ответил Валерка, третий из компании Факела. Высокий, жилистый парень, на вид, лет тридцати. - Двадцать седьмое апреля. А что?
- Ты вперёд посмотри. - пояснил Кривой, указывая на толпу народа, которая шумно гомонила, заполнив собой всё пространство перед рынком.
- Что-то много покупателей сегодня на рынке. – выдал Факел, смотря на толпу людей.
- По-ходу полковник свои точки закрыл, вот все сюда и перебрались. – предположил Кривой.
- Пробирайтесь через толпу. - приказал я парням. - Объясню всё рыночной страже и догоню вас.
Идти через это сборище людей, было легко. Толпа, глядя на меня, просто расступалась в сторону. Я не знаю, что именно заставляло их уступать мне дорогу: моя подранная, окровавленная одежда или та аура ненависти и злобы, которая, словно материализовавшись, превратилась в таран, распихивая передо мной людей, но до ворот рынка я дошёл быстро и беспрепятственно.
- Привет мужики. - обратился я к страже.
- Привет. - безразлично ответил один из кавказцев. - Что хотел?
- Моё имя Кузнец. - представился я. - Передай Мураду, что совсем скоро полковник и все его люди умрут. Если он хочет помочь, то пусть выдвигается прямо сейчас в центр.
Стражник узнал моё имя. Глаза его выразили удивление и заинтересованность в моих словах, поэтому он попытался остановить меня.
- Идём к Мураду, брат, поговорим там. - гостеприимно предложил он.
- Мне некогда. - поворачиваясь, бросил я в ответ.
Он пытался сказать мне что-то, но я ничего не разобрал, да и совсем не старался этого делать. Десятки, а может и сотни голосов людей, которые образовали собой толпу, слившись в один, заглушил его слова.
Чья-то маленькая, шустрая рука, попыталась незаметно всунуться в мою мошну. Я резко повернулся, хватая воришку за руку. Молодой, даже юный, худощавый парнишка, выкрикивая в мой адрес слова проклятья, пытался вырваться из моего захвата.
- Отпусти, гандон! Отпусти! - кричал он. - Отпусти или тебе пиздец будет!
- Сегодня пролилось много крови. - спокойно сказал ему я. - Но будет ещё больше, и если ты не хочешь пополнить ряды мёртвых, то извинись.
- Иди нахуй! - ответил он отказом. - Помогите! Насилуют!
Никто не реагировал на его крики, никто не торопился ему помочь. Даже наоборот, толпа старалась как можно дальше отойти от нас, словно от смертельной заразы. Я достал меч и уже занёс его для удара, собираясь отсечь его руку, но меня остановил незнакомый мне голос. Человек, что обращался ко мне, вышел из толпы, и словно говоря о своём неразумном сыне, вежливо попросил пощадить его.
- Не губи мальчонку. - попросил он. - Он молодой и глупый, ему жить да жить, а если ты покалечишь его, он же не выживет. Прости его.
Пожилой, бородатый, полностью седой мужчина, скорее даже старик, смотрел на меня ясными голубыми глазами, излучающими добро. Он подошёл ко мне, и протянул мне руку.