- Одно время была и массажистом.
- Мастер на все руки, - зевнул я – Ну что ж, Лена, можешь дальше идти смотреть фильмы.
- Знаешь, Кеша, ты мне кое-кого напоминаешь.
- И кого это? – поинтересовался я.
- Принесешь мне мой планшет, пожалуйста?
Я принес ей планшет, который вместе с ее оружием спрятал у себя под матрасом. Мы уселись на диван, и она принялась ловко, как пианистка, листать страницы планшета. Она зашла в папку «Друзья», где судорожно искала другую папку.
- Вот! Нашла! – сказала она и повернула планшет ко мне. Я чуть не поперхнулся. На фотке двое, взявшись за руки, стояли у окна. И эти двое были мы с сестрой.
- Вот парень этот тоже Кеша. И на тебя похож сильно.
Тогда у меня была прическа короче, чем сейчас.
- А какой он по характеру этот твой Кеша? – поинтересовался я.
- Замкнутый, сам себе на уме. Но хороший.
- И в каком плане хороший? – смотрел я фотки и удивлялся. Неужели она знала мою сестру? И как так получилось, что ее я не помню? Всех друзей Корнелии я примерно знал, но эту никак не мог вспомнить.
- Корнелия говорила, что с ним всегда интересно.
- Кто такая Корнелия?
- Корнелия – эта девочка. Она была моей лучшей подругой.
Просто обалдеть. Никакой извилиной эту Лену вспомнить не могу, так она еще и лучшей подругой была…
- Я часто бывала у них дома…
Которая еще у нас дома часто была. Лена показывала фотки с разных мест: со школы, с дома, с улицы. Вдвоем с сестрой, селфи втроем, групповые фото с друзьями, даже были фотки, где я стоял в обнимку с Леной. Как? КАК?? КАК Я ЭТО ЗАБЫЛ?? Тут-то я и понял, что ничего-то про свою сестру и вообще семью я ничего не знал. Мой личный психический бункер был настолько хорош… Но нет, как-то это, все равно, подозрительно. На друзей Корнелии, как я уже говорил ранее, обращал внимание, потому что беспокоился за нее. Хотя, я и вправду не знал, кто у нее лучшие друзья.
- У них хорошо, весело, гостей всегда много.
- Побираться типа ходила? Кормили бесплатно? – пошутил я. На самом деле, некоторые друзья сестры, действительно, так делали. Они приходили и что-нибудь жрали или таскали из холодильника. Их, конечно, ругали, ругали и Корнелию, за то, что допускала это, но ну в том суть. А в чем она – я не знаю. На вид, вроде, они не были нуждающимися, и я бы не потерпел, чтоб в доме бомжарики засиживались. Это просто знаменитый русский «инстинкт халявы». Сам такой.
- Ой, ну скажешь тоже, - отвела взгляд она, как будто обиделась. Но потом снова повернулась и продолжила листать фотографии. А следующая фотография была роковой, так скажем. Она была сделана, если я не ошибаюсь, весной в последний год обучения в школе. Я стоял около моста над Горгонкой, сложив руки на груди и смотря куда-то вдаль, а надо мной свисали ветки березы с только распустившимися листьями. На мне была надета расстегнутая моя любимая темно-серая кофта с дракончиком и молниями и какой-то птицей на спине, накрывшей крыльями надпись «Альбатрос». Все это я вышил зелеными нитками, и под эти рисунки специально поменял серые шнурки на зеленые. Эта кофта прожила со мной жизнь до настоящего момента, прошла и скучные будни, и апокалипсис. И сейчас она была на мне. Лена ловко пробежала глазами между фотографией и мной. Она не могла не среагировать.
- Так это… Это ты? Кеша Альварес?
Отрицать это уже было бесполезно.
- Да, это я. Меня удивляет, что ты это сразу не поняла.
- Так я думала, ты не ты… Боже, как мир тесен.
Она обняла меня, продолжая держать в руках планшет. Я был в замешательстве. Я не знал, что даже и думать. Хорошо ли это – спустя много лет встретить старого знакомого… Которого не помнишь…
- Что же с тобой случилось то? - Лена отпустила меня – Ты изменился.
- Ну конечно изменился! Я мутант, вообще-то!
- А как ты им стал?
- Да я болел много чем непонятным, и сам создавал для себя лекарства. Вот результат. Ты вот обнимаешь меня, дергаешь за волосы, прикасаешься ко мне. Как ты не поймешь, что я это уродливая ядовитая тварь? Я не до конца еще изучил себя, а ты только подвергаешь себя опасности.
- Ты меня спас своим лекарством…
- Я спас тебя СВОИМ лекарством. Еще раз повторю для глухих, именно от СВОИХ лекарств я стал таким. Ты еще трогаешь меня. Такой же хочешь стать?