- Что-то я не чувствую, чтоб он настолько большим был.
- Ты его не видела, и показывать я не собираюсь. В-третьих, я тупо могу стать неуправляемым зверем от возбуждения. Я могу с тобой тоже самое сделать, что и с горгульей.
- Я же знаю, что ты не настолько зверь. Ты уже столько раз меня спас…
- Поэтому я и не хочу тебя угробить. Если тебя настолько приперло, то у меня есть душ. Ноги в руки, а там – руки в ноги, точнее, между ног. Если тебя не устраивают руки, у меня есть бутылки с шампунем, пихай их, сколько хочешь, только помой потом.
Этим я Лену ввел в смятение. Она слезла с меня, но села рядом со мной на полу. Я ей предложил переместиться на диван. Там мы сидели рядом, но Лена не поворачивалась ко мне, будто обиделась на меня. Тем не менее, она гладила мою руку. В таком тупом состоянии мы просидели полчаса, после чего Лена ушла к себе спать. Я еще на пару часов остался рубиться в приставку.
Я не просто так отказался от навязываемого ей половой акта. Секс отличный инструмент в руках шпионов. От правительства знаю, что шпионок обычно чем-то заражают несмертельным для них, но летальным для цели, то есть, делают их переносчиками, а потом с помощью специфических средств делают нормальной. Еще, помню, в одном боевике видел секс девушки-робота с естественной внешностью и живого человека. Он ввел ей свой половой орган прямо во влагалище, которое оказалось оружейным реактором. Робот его включила, член сгорел, а человек сдох от болевого шока. Это, конечно, глупо, но ведь это – идея – убить цель во время введения члена с помощью какого-то устройства. Например – с помощью робота, который сделает в причинный орган небольшой укол, введет совсем немного нейротоксина как раз тогда, когда сердце цели будет максимально нагружено. Человек умрет от сердечного приступа, и это будет выглядеть естественно! Многие назовут меня параноиком, но ведь на войне самое страшное - недооценить противника…
Я играл в ту же «Кровь на арене» режим прохождения, когда проходишь уровни. На меня шли толпы противников, а я пользовался самым проверенным приемом – тыкал все кнопки подряд. Если подумать, я пользовался тем же самым приемом в борьбе с зомби – маниакальные разнообразные неконтролируемые движения, от которых получал удовольствие.
Игра мне надоела. Я ушел спать, спокойно поднявшись по лестнице, несмотря на выключенный свет.
Я вернулся в Красные Зори, где возвращался домой по темной улице. Фонари горели еле-еле. Я забежал в подъезд своего дома, в котором было так же темно. Я почти ничего не видел. Меня давил бессмысленный страх, который может быть только во сне. Я зашел в свою квартиру на втором этаже, в которой было тоже темно.
В коридоре я услышал плач. Он был мне знаком, но я никак не мог понять, кто это. Несмотря на страх, излучаемый этим плачем, я пошел на него. Я заглядывал в комнаты, но в них никого не было. Плач раздавался из кухни.
Я тихо вошел туда и сразу узнал фигуру Лены. Она сидела и плакала и все повторяла шепотом «Мне больно». Я подошел к ней. Она повернула голову, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло. У нее не было глаз. Из пустых глазниц струйками текла кровь. Сама Лена была обнажена, на всем теле обнаруживались порезы. Как будто над ней долго издевались. Это отпугивало от нее.
- Лена, ты слышишь меня? – тихо спросил я. Она повернула голову.
- Кеша? Это ты?
- Да.
- Мне больно. И холодно. Согрей меня, пожалуйста.
Ее вид меня отталкивал. Она была похожа на демона из фильмов ужасов. Но… Такой живой плач страдания. Я не мог ее оставить. Я пал на колени рядом с ней и тихонько обнял. Я всем телом чувствовал ее дрожь. Ей было страшно. А мне вдруг стало страшно от того, от чего стало страшно ей. Я стал думать, что ее могло так покалечить. Но спросить не додумался. Мозг перешел на следующий сон. У меня обычно бывают бессвязные короткометражки из снов, так что интересными историями из них я похвастаться не могу. Мне снилась какая-то дичь, которую я даже не запомнил, когда проснулся. А проснулся я от того, что услышал шаги.
Я лежал без одеяла, обняв дракончика. Холодный воздух меня морозил, но одеяло свалилось на пол, быстро поднять его я не мог. А Лена уже проскользнула в комнату.
Я этого ожидал. Я специально оставил огнемет около окна, чтоб проверить ее на искушение. Еще на тумбочку я положил заряженный пистолет для этих же целей.