Из моих белых глаз потекли слезы. Со стороны это выглядело, будто мои глаза плавятся. Эта потеря для меня реально тяжелой была, и одно время вспоминать это было натурально невыносимо. Сейчас это проявилось.
- Успокойся, Кеша, не надо себя винить, - Лена прижала меня к себе – Тогда время такое было, что главное было просто выжить. Зачем тебе страдать из-за чужих людей? Я тоже же раньше хотела защитить всех и вся, но, понимаешь, когда ты осознаешь, что не защитил кого-то, начинаешь страдать сам, а это ни тебе, ни другим не поможет. А девочку ты защищал, как мог, и то, что ты решил не сбежать, а бросить гранату – тоже правильно. Ты уже не исправишь это, так что не надо переживать.
- Забавно, а, - я вытер слезы с белых глаз – сейчас я плачу, как баба. Хотя я зверь и практически профессиональный убийца. Я так могу даже над фильмом плакать. Засмеяли бы меня ваши мужики.
- Они бы тебя стороной за километр обходили! – улыбнулась Лена – Да и гораздо лучше, когда человек чувствует чужую боль. Поверь, мало таких, как ты, осталось. Повстанцы собираются вместе и помогают друг другу, только, когда в ходки собираются, потому что одному ссыкливо, а при каждой возможности кидают друг друга, чтоб урвать кусок побольше. Поэтому нас и грабят вовсю. Захотели бы – уже давно поразносили все притоны!
- Опа! – вспомнил я кое-что.
- Еще одна история? – спросила Лена.
- Да, связанная с этим, что ты сейчас сказала. После того, как Лизу пришлось убить, мир стал давить еще больше. С каждым днем жить становилось все трудней и бессмысленней. А еще в городе появилась банда «Автомеханики». Непонятно откуда выползли, но за короткий срок успели взять под контроль весь город. Они грабили повстанцев и даже правительственных солдат. Они издевались над жителями, короче, творили такой беспредел, что просто ад! Еще ни одна банда так не наглела, как они. Например, они похищали из убежищ некоторое количество женщин и детей, уводили их к себе на базы, а там издевались. И снимали это на камеру. Потом в то же убежище они запускали с помощью катапульт и баллист отрезанные части похищенных. Вместе с картами, на которые это записывали.
- Господи! – ужаснулась Лена – Матери вот так своего ребенка увидеть…
- Вот именно! Данью всех подряд облагали. Но самое противное было то, что повстанцы-то обладали нужной силой. У «Автомехаников» имелись восстановленные автомобили, пикапы с картечницами, те же самоходные баллисты и катапульты, а еще мопеды с наездниками, которые стреляли по машинам из сигнальных ракетниц примитивными кумулятивными снарядами. Но, блин, у повстанцев уже массово производился «Скарабей», появились первые образцы СПРП, в город поставлялись вертолеты и танки. И что? Да они щемились, как крысы! Или «отважно» воевали с правительством, сливая в боях с ними свою технику, а потом и тылы. Я не мог видеть весь этот бред. Зачем жить посла апокалипсиса, если ничего нельзя восстановить? Какой смысл? Я, наконец, решился на самоубийство, но хотел, чтобы оно принесло какую-то пользу. И я решил уничтожить штаб «Автомехаников». Для этого у знакомого патронщика купил взрывчатку. Я долго разбирался, как собрать пояс смертника, но, все же, смог его сделать. По руке вывел детонатор, привязал его к себе. Еще специально для этого я по дешевке купил огнемет. Они были еще нужны, но постепенно выходили из пользования. Короче, я закупился нужными вещами и стал наблюдать за штабом. Это была административная трехэтажка. На последнем этаже был кабинет главаря «Автомехаников», у которого было погоняло Титаник. Особенностью его было то, что он постоянно ходил в своем экзоскелете «Танк». Хоть это и был один из первых образцов, огнестрельное оружие его не брало. Снимал он костюм только в кабинете, поэтому его настоящего никто не видел. И таскал пулемет, снятый со «Скарабея». Его притон казался непреступной крепостью, однако я заметил, что когда бандиты в него возвращаются, то там начинаются пьянки, потребление наркотиков, в общем, дезориентирующий отдых, который должен был мне немного помочь. В идеале я хотел перебить людей на всех этажах, а потом ввалиться к боссу и взорвать себя там. Его бы гарантированно убило. Я на себе систему такую собрал: под одеждой у меня был спрятан пояс со взрывчаткой. Его детонаторы на скобах я подвел и привязал скотчем к обеим рукам, чтоб в любой момент схватить их и нажать. На голове были капюшон и маска, чтоб никто не вырубил ударом. На спине баллоны с напалмом, которые я специально поднял так, чтоб они защитили меня от резкого выстрела в голову сзади. В карманах на груди – заряженные пистолеты и «Трещотки», а также мой автоматик. В других карманах гранаты и коктейли Молотова.