Все было закончено. Мы раздетые лежали вместе в моей кровати, прикрываясь только теплом своих тел.
- Это было даже круче, чем в порно! – сказал я.
- Какой насыщенный день у нас сегодня был.
- Так, погоди-ка, - я задумался – а, блин, точно. За день мы успели сгонять на здание, сразиться с беспилотниками, потерять вертолет, попрощаться, казалось бы, навсегда. Потом я пришел за тобой, применил психические волны. Мы ввязались в погоню, потом въехали в аномалию, откуда меня уже вытащила ты. Ты довела меня до дома, накормила, и я уснул на тебе. Когда я проснулся, то рассказал тебе свою историю. Потом были еще трогательные истории, от которых мы оба расплакались, романтический ужин, танец и секс. Этот день стоил того, чтобы его прожить. Он сблизил нас и показал, как мы друг другу нужны. Нас ждет прекрасное будущее, Лена. А теперь давай спать.
А потом, в следующие дни, мы, два потерянных кораблика в пучине агрессивного океана, познавали счастье совместного плавания. Мы проводили новые плодотворные исследования, ходили в совместные вылазки, вместе занимались творчеством, играли в игры, обсуждали абсолютно все и просто наслаждались друг другом. Секс, кстати, становился все приятнее и приятнее: у нас обоих хватало и пыла, и извращённой фантазии. На полу, в душе, в совместной вылазке, когда мы охотились за бандитами (я целился из снайперской винтовки, а Лена мне… подавала патроны), дома во время ролевых игр с таким закрученным сюжетом, что Токсин просто охреневал, а режиссеры порно точно бы стали восхищаться нашим мастерством. Мы находили себя занятие. Чтоб в отношениях было меньше деструктивных ссор, надо находить какое-то общее дело, которое вы вместе делаете по собственному желанию. У нас были и ссоры с обидами: нечаянные оскорбления, задевание болевых точек прошлого, споры и случайное причинение физической боли. Но все это быстро затухало под силой нашего взаимного притяжения. Мы были теперь словно одним существом.
Однако один день изменил все. Нас разбудила начавшаяся снаружи перестрелка. Со стороны правительства шли солдаты под прикрытием беспилотников и МБСП «Кран», а атаку повстанцев поддерживал танк и много СПРП. Было время баррикадировать убежище, так как на его территорию начали лезть люди. На самом деле, нужно было запереться в какой-то комнате, но кто ж об этом тогда знал? На поле боя полетели снаряды и ракеты, из которых стал вырываться черный туман. Он быстро стал распространяться повсюду. Солдатов, которых коснулся этот черный туман, стали мучительно умирать, захлебываясь в рвоте из червей. Это снова был проклятый «Bane-301». Он, несмотря на закрытие всех дверей и вентиляции, тоже проник в наше помещение. От него не помогали противогазы. Я пытался сжигать этот туман, но все бесполезно. Мы с Леной оба блевали от этого тумана, задыхаясь от бесконечной рвоты. Вскоре туман рассеялся, а мы принялись друг друга лечить – током и «Пилотом». Точнее, это я лечил Лену, мой организм залечивал себя сам. В первый раз она большую часть времени была без сознания, поэтому все проходило легко. А тут она страдала. Ее тело пронзала невыносимая боль. С большим трудом удалось изгнать червей из ее тела. Но мои труды были напрасными. Ион установил, что у нее практически полностью разрушены внутренние органы. С такими повреждениями, нанесенными «Bane-301» ей оставалось жить недолго.
Все было похоже на тот день, когда я больную Лену достал из вертолета. Та же кушетка, тот же «Конкистадор». Вот только ее жизнь вот-вот должна была навсегда оборваться. И сидя на кушетке и обняв ее в последний раз, я чувствовал неумолимое приближение смерти. Из моих глаз текли обильные слезы. Они капали на ее холодеющую кожу. Лена была слаба. Плакать вместе со мной она уже не могла.
- Послушай, Кеша, - дрожащим шепотом сказала она – мне жаль, мне так жаль, что я тебя оставлю. Скажи, у тебя есть мечта?