Наутро, как и обещалось, прилетел реактивный транспортник. За это время я успел принять первых правительственных гостей. Я им вверил в охрану весь свой дом, включая мой «Скарабей». Они удивлялись, как я с такой спокойной душой им оставляю долгим трудом нажитое. И, действительно, все в доме после занятия, по неписанному закону, переходило в руки правительства. Однако самое ценное у меня было в рюкзаке, а убежище уже стало тяготить. Если честно, спалил бы его нафиг. Как очистители для зомби, которые я испепелил, чтоб не вызвать лишних вопросов.
Транспортник, салон которого был размером с маршрутку, вмещал в себя разношерстный галдящий сброд, который мне напомнил ОГС. Рассматривать их я не горел желанием. Но за бегло окинутый взгляд я увидел четырех роботов, и все разные: «Гончий», «Силовик», СПРП и НСР. «Силовик» отдельно сидел на кресле у стенки. Неужели робот стал полностью самостоятельным? Токсин это тоже приметил, он предложил мне переговорить с ним после полета, на что я согласился.
Люди были одеты всяко-разно, однако на процент преследующих чисел (60-70) люди носили повстанческую одежду, но без опознавательных знаков. Я в том числе. «Антипламень»-то повстанческий. В костюме ПРВ были всего двое. Хотя, это неудивительно. Это же наемники, а не личный состав.
Перед полетом попросили пристегнуться, чтоб людей не разболтало по салону. Пилоты сказали, что будут идти на самой низкой высоте, и поэтому придется периодически резко поворачивать. Во все время полета, а я не проследил даже примерно, сколько оно продолжалось, я сидел, вжавшись в кресло, как на американских горках. Смешно было наблюдать за остальными, как они визжали и блевали в пакеты. Тем не менее, у меня самого состояние было не лучше. Я привык дышать хоть и отравленным чужеродной жизнью, но открытым воздухом. Взяли и отобрали целую атмосферу, а в обмен дали закрытое помещение с отработанным спертым воздухом. Человеку следует иногда подольше находиться в таких условиях, чтоб понять ценность пространства, как для себя, так и для других.
Мы прилетели на место. Транспортник выгрузил нас всех. Когда я огляделся вокруг, то сильно удивился. Это был… тропический остров! Такой, каким его изображают на картинках: красивый пляж, свисающие пальмы, палящее солнце… Такое палящее, мне вначале показалось, что я в огонь зашел. А я в теплой одежде. Со штанами я ничего не мог поделать, а вот кофту пришлось снять, и идти с расстегнутым плащом. Еще я надел свои потемневшие на свету очки, а то мои глаза от этого солнца начали чернеть. Не хватало еще, чтоб на мои черные глаза (вспоминаю, умираю) засматривались.
Нас с пляжа тропинкой через заросли привели на полянку с маленькими деревянными домиками, построенные стеной. Я с роботами обустроился в самом крайнем домике. Ион и два робота-паука залезли на крышу и выкинули солнечные панели. Я и совсем забыл, что у моих роботов они вообще есть.
Я прилег на кровать, где был уже постелен поролоновый матрас. Одеяло с простыней лежали рядом, я их подложил под подушку. В таком состоянии я поймал кайф, уже закрыл глаза, чтоб поспать, но мне и не только в дверь постучали. Нас вывел на улицу инструктор – выше среднего роста светлый усатый дядька в правительственном боевом костюме и в шляпе. Я оглядел строй: он несколько поредел, исчезли роботы.
- Ну, господа наемники, если вам еще не сообщили, довожу до вашего сведения, что здесь вам будет доверена новейшая экспериментальная техника, нового класса ПРМ – пилотируемые роющие машины. Данное место является тренировочной базой, где вы пройдете обучение, а затем направитесь на поля боя для цели испытания техники в реальных боевых условиях. По окончании срока испытания вы будете отпущены, а в награду вам достанется пилотируемый вами образец в личное пользование.
Мне почему-то показалось, что инструктор в своей речи перегибал с бюрократическими оборотами. А насчет задания… Какие же все-таки ПРВ заботливые: сомнительную технику под предлогом ее завладения проверить на чужих людях. Большая ее часть, конечно, будет уничтожена, даже если пилот выживет, он не добьется потом, чтоб ему хоть что-то дали в награду. А выжившая техника вскоре станет бесполезна. Это называется «первый блин комом». А для своих зато ПРВ на основе опыта использования сделают в несколько раз улучшенные варианты. Или откажутся ради иного, более перспективного проекта. Благородно, хитро и жестоко. Другого я и не ожидал.