Я думал, что никто мой прогресс, кроме озлобленных от поражений «товарищей» не замечал. Они мне всяко-разно упоминали, мол, я что-то подкручиваю у себя, типа, у меня изначально преимущество, что у меня роботы в кабине, которые мне помогают, что я мутант, в конце концов. Особо обиженные подозревали, что я правительственный агент. Прямо как повстанцы, ей богу. Я слышал, как некоторые сплетничают обо мне, но в открытую выступать или пакостить боялись. Чему завидовали, того и страшились.
Но организаторы были в курсе моих успехов, и это было так очевидно, что я задался тогда другим вопросом: с какого это гноя я стал думать, что они меня не замечают? Они решили мне устроить испытание: один против десятерых. Половина «Сцинков» и половина «Гиен». Чтоб «уничтожить» противника, нужно было или сбить его с ног (но так, чтобы противник не встал), либо попасть из красящего пулеметов, которые прикрепляли на руку и под носом. Еще можно было попасть роющей торпедой с краской. Это снаряд, разработанный специально для подземного боя с бурами спереди и чем-то вроде винта сзади. Для ориентирования под землей использовались очки ультразвукового видения. Вся среда в них отображалась как синяя, а более-менее что-то плотное, такое, как камень или роющая машина, виделось как что-то светлое.
Возвращаясь к бою, хочу сказать, что потом организаторы, все же, изменили условия. Они решили, во-первых, сделать этот бой заключительным этапом обучения, а во вторых, дать мне небольшую команду из 5 человек на двух «Сцинках» и трех «Гиенах». Нам противостояли двое инструкторов плюс 15 человек, и того 17: 8 «Сцинков» и 9 «Гиен».
Мне даже не дали познакомиться с моей командой. Мы создали общую частоту для общения и сразу погнали в бой. Он был скучный. Все видели друг друга на радарах, поэтому никто не хотел наступать. Нашу группу вначале попытались скучковать, но после того, как половина их команды нарвалось на огонь, они посбавили пыл. Я даже сам удивился этому. Я принял решение окопаться около небольшой скалы. Одна из «Гиен» наблюдала за местностью на вершине этой скалы, скрывшись в растительности, остальные «Гиены» следили за лесом. «Сцинки» поочередно дежурили под землей. Я иногда поднимался в режиме вертолета, и поднялся в тот момент, когда противники решили перейти в массовое наступление. «Гиены» в количестве пяти штук под собственным заградительным огнем пробирались к нашим позициям. Пока их «Гиены» сфокусировались» на наших «Гиенах», я, находясь сверху, полил их дождем красочных пуль. Одному удалось сбежать. Но зато они потеряли двух «Сцинков» - вертолетов, которых подбил спрятавшийся в кустах ПМТКД-снайпер. Остальные «Сцинки» наступали под землей. Они пустили очень много роющих торпед, наши двое тоже, выведя из строя одного. К сожалению, один наш «Сцинк» тоже был потерян. Другой успел вынырнуть. Все нам пришлось отступать к скале. Мы были окружены. Вот тут и началось самое скучное. Сидеть на одном месте и постоянно следить за попытками штурма.
Во время следующей их попытки штурма нам удалось приложить двоих «Сцинков» и «Гиен». Вертолеты взяли на себя собачек, чтоб потом забросить к нам, дабы они перебили наших или заставили бы нас бежать под землю. Их специально подпустили ближе, чтоб нарвались на точный и плотный зенитный огонь. Двое «Гиен» снизу сдерживало натиск целой толпы. Им еще приходилось регулярно перемещаться с места на место, чтоб в них, как в стоящую цель, не попали роющие торпеды. Помогал им сдерживаться выживший «Сцинк» и не покинувшая кустов «Гиена». Моя помощь бы не помешала, но я знал, что они какую-то группу пустят в обход, либо под землей, либо над землей. Так и случилось.
Наши шансы сравнялись – 5 против 6. Два «Сцинка» против трех и по три «Гиены» в каждой команде. А дело уже подходило к вечеру, все были измотаны до предела. Никто еще утром не покормил, а обычно давали завтрак!