Наступление решили теперь предпринять мы. Две «Гиены» из нашей команды снова отвлекли огонь на себя. Но перед этим наш «Сцинк» нырнул под землю и выпустил в примерное расположение наступающих трех «Гиен» несколько роющих торпед. Конечно, «Сцинки» тоже нырнули за ним, и, причем, все три. Они планировали накрыть его торпедами. И им это удалось, он вышел из игры. Но зато его шквал торпедвыгнал «Гиен» из укрытий, где их ждал позабытый всеми снайпер, который отвлек на себя огонь. Трое наших «Гиен» в результате окружили троих вражеских «Гиен». Я обратился в вертолет и сверху перебил их всех. Оставались только закопанные под землей «Сцинки», но они вскоре должны были выкопаться подышать. «Гиены» рассредоточились по высоким местам, а я стал летать вокруг острова, отслеживая выкопавшихся. В итоге, даже не пришлось в них стрелять. Организаторы объявили по рации, что моя команда победила.
Отметить победу и познакомиться нам так и не удалось. К берегу острова прибыл авианосец. Сначала нужно было собрать свои вещи из домиков, потом полететь на палубу, зарядиться, отмыться от краски и лететь в Уголек. Да-да! После боя сразу в длинный полет. «Сцинки» полетели сразу же вслед за инструктором, а груженный «Гиенами» большой транспортный квадрокоптер летел сзади. Во время полета я мог наслаждаться закатом, летя в 50 метрах над водой.
Несмотря на интенсивность обучения, в течение него меня продолжала преследовать все та же боль. Да, днем во время тренировок я забывал о ней, но холодной просветной ночью она вонзалась миллионами отравленных кинжалов в меня. Как обычно, я обнимал подушку для удобства сна. И приходила Лена, и все, что с ней связано. Осознавая, что ее больше нет, я старался избавиться от мыслей и быстрее уснуть. Но они упорно стучались мне в голову. Я возненавидел ночь. Каждые попытки уснуть сопровождались слезами и мучением в несколько часов терзающей бессонницы. Свежее утро все смывало, я моментально забывал, что было каких-то 5-8 часов назад. Но под конец дня все повторялось снова. Гораздо легче было уснуть, когда что-то происходило снаружи: разводили костер, бухали, включали музыку. Я чувствовал эту трепетную спасительную жизнь, энергией которой я заполнял пустоту, подобно голодному, наполнявшему желудок возле ягодного куста. Я молил, чтоб это продолжалось каждую ночь, но нет. Они тоже уставали. Я просто хотел, чтоб Лена хотя бы во сне пришла и сказала: «Не переживай, я с тобой». Но во снах у меня с самой трагедии она не хотела появляться. Просто ушла, обрубив все мосты. А для меня потеряло смысл все. И оружие, и моя сверхчеловеческая сила, и вся жизнь. Я не мог просто взять и свести счеты с жизнью, потому что своей силы я слишком долго добивался. Она должна была к чему-то меня привести, а вот к чему – уже не важно.
Долетел до Уголька я уже поздно ночью. Я впервые его увидел ночью с высоты. Потрясающее зрелище. Огоньки в окнах и мерцающие голографические знамена создавали ощущение доочистительного целого города. Достигнув линии берега, «Сцинки» разлетелись в разные стороны. За инструктором полетело девять человек, но по пути к базе 4 «Сцинка» отделились от нас. Ко мне в убежище, которое изменилось до неузнаваемости, пришло пятеро. Земля рядом с моим складом с настроенными двумя этажами открылась в подземный гараж. Как быстро все построили-то! Мы сели туда. Кроме наших вертолетов, там еще стояли «Стрекозы» и чьи-то МБСП. Как только я вышел из вертолета, меня сразу же встретил генерал Льюис. Он о многом хотел поговорить, но понимал, что я хочу спать, поэтому не нашел варианта благоразумнее, как проводить меня в комнату. Она находилась на настроенном четвертом этаже. Туда по указанию генерала свезли мои вещи: кровать, растения, холодильник и т.д. Диван с телевизором, правда, оставили внизу, ну да фиг с ним. Еще поставили здоровый металлический шкаф. Генерал ушел, сказав, что зайдет ко мне утром. Я лег спать и быстро уснул. В эту ночь усталость взяла верх над болью.
На следующий день я пошел к генералу. Его кабинет оказался совсем рядом с моей комнатой. Я думал, что там окажется много электроники, командный центр, как-никак. Но я забыл о техническом прогрессе, шагнувшем далеко вперед, и поэтому все ограничивалось КПК и ноутбуком. Эти два простых устройства вполне могли обрабатывать многочисленную информацию с радаров, отчетов, беспилотников и всего остального.
В углу комнаты стояла двухэтажная раскладная кровать. Рядом с ней холодильник. На потолке висела лампа дневного света. Я не заметил два моих инфракрасных излучателя, торчащих из-под кровати, видимо, доставаемых на ночь. Пристроенные этажи по стилю копировали мое убежище. Стиль простенько, функционально, но как попало – вечен.