- Что за бред, Токсин? Тут вокруг них столько охотников, что материала для срывания злобы предостаточно. Попробуй скрыться в охотниках, подай мне сигнал, а я спрыгну.
- Но….
- Слушай, Токсин, это не тот момент, когда нужно копировать наши эмоции! Давай, я слежу. Делаем все четко и слаженно. Один момент пропустим – нам каюк. Вперед!
Я с включенным винтом сидел на крыше и ждал момента. Наконец, Токсин незаметным ураганом вылетел из одного наркомана. Я спрыгнул вниз. Ноги за 2 секунды превратились в хвосты, «осанка» «Сцинка» стала идеально прямой. Я дернул штурвал на себя и открыл окно. Я даже не заметил, как в него влетел Токсин. Но это заметили наркоманы. К тому моменту «Сцинк» уже летел вверх. Оба прыгнули, вытянули руки, но облом – винты на хвосте сложились в «фак» обоим наркоманам. Один из них с силой пращи бросил в нас непонятный предмет. Огромным усилием и везением этот предмет пронесся впритирку с нами. А предметом была оторванная танковая башня.
- Все прошло гладко, Токсин. И чуть-чуть с моментами везения. Ладно, все приготовьтесь, ускоряемся!
Я уселся в кресле поудобнее, а Токсин ушел за него, во тьму кабины.
Обычно в фильмах показывают, как главный герой в конце своей истории гордо уходит в закат. Мне же пришлось, наоборот, бежать от заката, последнего заката Уголька. Даже несмотря на апокалипсис, часто вечером можно было выйти на крышу и насладиться мягким теплым светом уходящего солнца. Столько воспоминаний, связанных с этим городом. Этот момент был похож на выпускной, но не на мой школьный выпускной, на который я даже не явился, а на гипотетически-идеальный. В школе я толком ничему и научился, а Уголек, наоборот, стал моей главной школой жизни. Там было все: и короткие мгновения счастья, и уроки, и драки, и трудности, и первая «школьная» любовь.… Мне так одно время понравилась эта школа, что я навеки хотел остаться там ее вечным учеником, но жизнь напомнила мне, что все меняется, и школа – это всего лишь подготовительный отрезок жизни, и наступит печальный момент, когда с ней надо будет прощаться навсегда.
Улетая в туманную морскую тьму, я смотрел назад и видел, как на город начинает сыпаться град из мощных ракет, огненные вспышки которых поглощают целые кварталы, и, казалось, что каждое здание этого города машет мне невидимыми руками и провожает гулом от ветра, а все твари в унисон воют: «Прощай, любимый мэр! Мы тебя не забудем!».
Я знал, что все самое интересное еще впереди.
Глава 9. Исраэль
Нового генерала я плохо знал, хотя видел его много раз. Серьезный дядька. Приземистый мощный хозяйственник со здоровыми усищами. Пару раз перекидывались фразами. Зовут Людвиг Раубфогель. Больше ничего не могу сказать, ибо не вникал в его жизнь и характер.
Я вообще путаюсь в правительственной военной иерархии. Особенно трудно мне давался разбор обязанностей каждого члена звания. Например – я подполковник, заместитель полковника, и, вроде бы, мои обязанности – это командование несколькими взводами или ротами, но, по сути, я просто как бы нахожусь в личном подчинении полковника и выполняю его просьбы. Как тот телохранитель у Льюиса. Еще численность взводов, рот и так далее. Сказано формально одно, а на деле совсем другое. В этом и трудность – формальность и реальность нужно как-то уметь сопоставлять.
У повстанцев с военной иерархией все как-то легче. Самый маленький по званию это, конечно, рядовой, но повстанцы сократили его до короткого и хлесткого «боец». Многие имеют близкого друга или спутника по жизни, с которым не хочется разлучаться, и которому доверяешь больше всех. Это повстанцы учли еще только когда сформировались, поэтому бойцы практически всегда находятся в парах. Они могут быть временными, но у повстанцев, чаще всего, пары неразлучны. Несколько пар составляют отряд, которым руководит капитан. Он смотрит и различает пары по функциональному назначению – пара снайперов, пара пулеметчиков, пара огнеметчиков и так далее. Два и более отряда – это уже бригада, и ей руководит бригадир. Там бригадирами может управлять еще кто-то, в зависимости от размера базы, а самой базой, какой бы она ни была по размеру, всегда, в любом случае руководит стратег. Хоть там две бригады, хоть их там сто. Стратеги еще по порядкам, правда, делятся. Старший стратег может назначить младшего, если, например, он решил основать недалеко от своей базы форпост. А вот нашей базой как бы руководил полковник, но на самом деле власть принадлежала инспектирующему генералу. А еще же был заместитель, то есть я. И разобраться между полномочиями троих, а еще тех, кто сверху, было довольно сложно.