Я шагнул в своих исследованиях далеко вперед, и как пример – я вырастил собственные крылья, которые замаскировал под «Антипламень». Они прикреплялись к рюкзаку с реактором и реактивными двигателями, а мне вонзались в спину искусственными нервами, которые я вырастил у себя. Крылья я наполовину сшил, наполовину вырастил. На базе никто и не догадывался, что мой плащ это мои крылья. Я их выпускал ночью, когда, как горгулья, ловил бандитов, чтоб потом на базе проводить над ними опыты и скармливать рвотникам.
Летать, кстати, очень тяжело. Это почти как плавать, но гораздо быстрее и опаснее. На воде можно отдохнуть, а на воздухе может, и можно было с крыльями, как у птицы или летучей мыши, но с крыльями за спиной это плохо получается. Горгульи, например, не умеют парить. Для них крылья это скорее как толчковый рюкзак. Нет, они способны к полноценному полету, но летать толчками получается и быстрее, и энергетически выгоднее. Например, чтобы повернуть, горгульи могут ногами налететь на какое-нибудь препятствие, пробежать по нему, а потом оттолкнуться. А руками либо придавать телу нужную форму, либо чем-то пользоваться. Это называется «использовать силу всех конечностей».
В мое отсутствие новым убежищем заведовал Ион вместе с несколькими роботами, некоторыми моими, некоторыми новыми. Иона из тела чахлого медицинского робота я переместил в «Линчевателя». Но у него остались все функции медика, а еще вместо лазеров на руках были расположены электрические пушки. Он следил за ходом экспериментов, поддерживал жизнедеятельность выращиваемых организмов (каких-нибудь зверят или растений) а также помогал рвотникам. На нем я испытывал новые биологические ткани для роботов, так что издали Ион был похож на живое существо.
Второй робот, турель Шурик, которого я вешал на себя, теперь заведовал разведкой. Я его превратил в летающе-роющий беспилотник в виде крылатой змеи. В полете он был похож на «Сталкер», пользовался крыльями и реактивным двигателем, а под землей двигался, как змея.
Третий робот тоже был из паучков, я его назвал Бульдогом. Шурик и Бульдог вели разведку вдвоем для большей эффективности. Они собирали информацию о вражеских передвижениях и состоянии местных экосистем. Бывает так, что самому приходилось восстанавливать трофические цепочки. Например – выращивать горгулий или разводить «Пилота» и распылять его. Садить растения, в конце концов.
Последний робот, тот, который из паучков, был прикреплен к «Сцинку». Он охранял его в мое отсутствие, во время боя помогал мне и двум ремотникам. Этот паучок, в целом, остался прежним, только добавил крылья, усилил реакторы и движки. Всем я раздал имена. Страж, Тик и Ток.
Все роботы с «новым разумом» были экспериментальными, поэтому пока только проверялись. Но главный мой друг, Токсин, был всегда со мной. Он был теперь в новом теле – в «Гончем». Он теперь мог носить больше оружия и реакторов, а, значит, стрелять мощнее, оставаясь все таким же неуловимым и смертоносным. Без двигателей и крыльев, как ты понял, у меня никуда. Главный плюс размера Токсина заключался в том, что он мог управлять «Сцинком».
С Токсином было не только безопасно, но и интересно. Вечерами, когда в собственную лабораторию лететь было или невозможно, или палевно, или просто лень, мы с Токсином в моей комнате разговаривали о жизни. Душевные разговоры были настолько увлекательны, что я просто удивлялся, как робот смог так продвинуться в познании мира. Например, Токсин сам изучил соционику по разным книжкам, и мы с ним угарали, типируя наше окружение. Мы смотрели фильмы, комментировали их. Токсин даже иногда играл со мной во что-нибудь. Моя жизнь возвращалась в прежнее спокойное русло. А Лену я почти и забыл… Она была там, похоронена в смрадном городе под градом снарядов и плазмы. Боль в душе от утраты почти утихла. Почти. Иногда, ночами, я все же вспоминал ее. И опять меня пробивало на слезы. Но это было даже к лучшему – эти эмоции давали мне знак, что я еще жив, и я помню об обещании, данным ей. И я до сих пор ее люблю.
Мне предстояло выполнить одно задание от полковника – убить торговца по кличке Пистолетов. Томпсон дал мне его фотки, которые сделали его подельники. Низковатый, худой человек в «Конкистадоре» с темными глазами и волосами. А еще у него на толстой цепочке на шее висела шестиконечная звезда.
Этот человек летал на «Громе», которого сбить на «Сцинке» было трудно. Поэтому я решил проследить за ним до его убежища, где я мог спокойно устранить его, когда он будет на ногах. Полковник дал мне четкий приказ, что я должен обязательно его уничтожить. Он мне выделил несколько беспилотников, пользоваться которыми, я конечно, не собирался. Вместо этого я их отнес в убежище как материал для экспериментов. А своими силами бы я справился. Но пока весь ход слежки я скрывал от Томпсона, загоняя ему ложные данные про установку «пунктов слежки» и отслеживания маршрутов Пистолетова. На всякий случай.