- А я ведь успел ее растопить до того, как ты сюда прилетел, - говорил Пистолетов.
- Ты видел меня с крыльями? – спросил я.
- Ага. Она еще у тебя в плащ свернулись, верно?
- Есть такое. Никто на базе не знает, что у меня есть крылья и что я так умею. Конспирация. А как ты вообще отыскал это место? И как ты каждый день обходишь коридоры мутантов?
- Да я же хорошо знаю их. Опыт и все такое. Я так сказать вольный исследователь. Знаешь, как я научился не поддаваться этим пси-волнам?
- Дай угадаю. Во время них ты представляешь, что это все компьютерная игра, и ты делаешь много сложных движений?
- ДА! – улыбнулся Пистолетов – Откуда ты знаешь?
- Я же не с рождения мутант. Сначала учился выживать, а потом проводил опыты над собой. Вот и стал таким. Кстати, а где твой «Гром»?
- Да мой «Гром» там, - Пистолетов показал куда-то в сторону – там есть небольшой подземный ангар как раз для винтокрыла. Знаешь, что это было раньше за здание?
- Удиви.
- Воздушный маяк. Здесь сидел персонал и регулировал освещение вершин и деревьев вокруг, чтоб самолеты на них не наткнулись. Еще это здание служило метеостанцией. Я раньше пилотом грузового винтокрыла был, поэтому все это знаю. Кстати, давай уже познакомимся.
- Хорошая идея! Кеша Альварес!
- Исраэль Голан, - он протянул мне руку, и я ее пожал рукой без перчатки.
- Так ты еврей. А эта штука на твоей шее – религиозный знак?
- Ага. Звезда Давида. Мне ее дед подарил, - Исраэль снял шлем и бросил его на кровать, которую я даже не заметил, а потом сам прыгнул на нее.
- А моего деда звали Натаниэль Голан. Он родился аж в 1987 году! А умер в 2107 году. Программа продления жизни. 120 лет! Сколько же он увидел за свою жизнь!
- Фигасе. А ты тут живешь? «Гром» не страшно оставлять?
- Неа. Да сюда фиг кто пройдет. В кабине спать неудобно. А тут есть кровать! Еще у меня есть складной душ в тумбочке. Можно нагреть воду и помыться. Холодильник не нужен, все просто наружу вытаскиваешь. Вот это жизнь!
Кое-что в речи Исраэля я заметил:
- У тебя иногда в речи русский акцент слышен? Ты не из России? – заинтересовался я.
- Обижаешь, братан! – Исраэль неожиданно перешел на чисто русский – Хоть и я еврей, но родился в России, и русский язык понимаю. И хорошо на нем говорю! Ты откуда сам?
До этого мы говорили на переговорнике. На русском Исраэль заговорил гораздо громче, четче и эмоциональнее. Его речь заметно преобразилась. Вот какие чудеса вытворяет родной язык.
- Центрально-Бурятский агломерат. Красные Зори.
- О, земляк. Ну как земляк. Я жил в придорожном городке в глубине тайги. Ближайший крупный город в 300 километрах по дороге от нашего убогого городишки находился, и это как раз ЦБА.
- А как он назывался?
- Лесничество-123. Оригинально, да? На самом деле, там много кто в лесной промышленности был занят. Кто-то деревья пилил, кто-то следил за живностью, кто-то за браконьерами. Городок с жесткой специализацией.
- Знакомо. Сам в таком жил. После родного города. Там значительную часть всего составляла угольная промышленность, поэтому и назвали Уголек.
Меня вызывал Токсин.
- Да.
- Кеша, с тобой все в порядке? Мы тебя обнаружили, готовы атаковать дом.
- Да не надо, Токсин. Лучше пристройся тут поближе. И отправь Бульдога с Шуриком на патрулирование вокруг этого места.
- Понял. А куда именно поближе?
- Да тут сядь рядом и закопайся пока.
- Кто это? – спросил Исраэль.
- Мои роботы. Единственные друзья в этом мире.
- У меня тоже был робот. И тоже единственный друг. Но не стало его. Кстати, я хочу поглядеть, что у тебя за самолет.
Мы с Исраэлем встали у окна. «Сцинк» под управлением Токсина мягко подходил к земле. Оказавшись на уровне нашего дома, Токсин резко выправил ноги, закинул лопасти назад и вошел в землю, взметя за собой кучу снега.
- Он ушел под землю? – недоуменно спросил Исраэль – Это... как?
- Роющая машина. Подземный бой. Не слышал?
- Неа.