- Так же, как и я испанский.
- Ты испанский знаешь? Клевый, кстати, язык.
- Согласен, амиго. Ты давай, рассказывай про деда, мне интересно!
- А, точно. В общем, много чего мы вместе делали. Он меня катал на своем мотоцикле трехколесном. Такая четкая скоростная штука. А еще у деда был допуск на наш местный аэродром, где стояли разные самолеты для наблюдения за лесом и тушения пожаров. Там и зародилась моя любовь к авиации, против которой выступали мои б**до-родители. Он много чего мне дал, за что я ему бесконечно благодарен.
Самый печальный момент для меня настал осенью 2107 года. Я ночевал вместе с ним. Когда я проснулся, то заметил, что он не дышит. Я вызвал скорую. Врачи сказали, что дед умер. Мне тогда 11 лет было. Я целый день плакал вместе с дождем и падающими листьями. Погода на 100% отражала мое настроение. Его увезли в крематорий тем же вечером. Весть о смерти деда разлетелась быстро, но поминки не назначили. Всем было пофигу, кроме меня. Родители, конечно, несказанно обрадовались. Как «законные» наследники, они захапали все имущество деда себе. Жаль, что мне не было тогда 14 лет, дед бы тогда, как только сразу исполнилось мне столько, все на меня переписал. А так это было бы бессмысленно, родители бы все равно отобрали. Как ты понимаешь, со смертью деда издевательства усилились. Но тогда я уже мог им противостоять. Но все равно… Я лишился единственного человека, который меня любил и понимал.
Исраэль закрыл лицо рукой, за которой пустил слезу. Потом он оскалился. Я почувствовал вину перед ним. Такое чувство бывает, когда находишься рядом с инвалидом или кем-нибудь другим, кого настигла беда. Ты нетронут жизнью, поэтому чувствуешь себя некомфортно перед тем человеком. Возникает чувство, что ты своим здоровьем будто издеваешься над ним. Хоть у меня, в принципе, терпимое детство, не такой каюк, как у Исраэля, но мне, все-таки, было, что рассказать. В этом и смысл – послушать удруг друга истории, как посмотреть кино. Как Лене, я все ему рассказал, но уже от рождения и жизни в Красных Зорях до Уголька и того, как я оказался здесь, частенько ссылаясь на то, что показывал Исраэлю в музее. На некоторых моментах мы останавливались, и я своему другу пояснял то или иное. Например, испанские общины или же описание Уголька. Или я отвечал на какой-либо вопрос Исраэля. В общем, описание моей жизни вышло довольно долгим.
- Вот как ты, значит, подполковником стал, - закончил мой рассказ Исраэль- А все мои базы разгромил тот Гас Фаренгейт! Эх, врезать бы ему. По времени мы сюда прибыли примерно в одно время. А друг друга мы не замечали из-за того, что слишком заняты были своими делами.
- Даа, так и есть. А Гаса я могу пробить его по нашей правительственной базе, может сгонять до него. Полномочия уже позволяют! Только надо в кабинет теперь уже мой сходить.
- Да потом сходим, фиг с ним с этим Гасом! Я надеюсь, он ту базу тоже к чертям спалил. Я, кстати, никогда бы не подумал, что зомби есть можно.
- А еще в медицине использовать. Один раз, как ты помнишь, у меня получилось. Но не второй… Хорошо, что сейчас хоть ее забывать стал. Блин, все, не хочу об этом говорить. Ты лучше вот расскажи, как ты выбрался со своего сраного городишки?
- Когда выпускной был, я в ночь позаимствовал деньги у родителей, забрал ноут и телефон, вещи, документы и сорвался в ЦБА на маршрутке, а оттуда уже на поезде в Иркутск. Родители бы принудили поступить на какого-нибудь коммерса, адвоката или экономиста, как брата, но я хотел в авиацию. В Иркутске я поступил в авиационное УПП, где выучился на пилота грузового винтокрыла. Три года ушло. Потом меня по какому-то договору трудоустройства направили работать в Германию, в Мюнхен. И там же встретил апокалипсис. На альпийскую базу, которую потом разрушил Гас, нас унес спасательский вертолет, после того, как первое убежище в магазине сувениров разграбили. Что могу сказать об этом первом времени – да практически все так же, как у тебя, только я, конечно, поприспособленнее был, не в обиду. Убивать бандитов и жить за их счет я начал, можно сказать, еще с самого начала. Бегать я умел, и это не раз спасало. Стрелять мне больше всего было удобнее с двух пистолетов или пистолетов-пулеметов, поэтому на третьей базе, как раз перед тем, как я нашел Айзека, я выкупил вот эти свои пистолеты у торгаша за непонятные химикаты. Неохота это вспоминать. Скука, да и только.